Чтение онлайн

— Кажется, что здесь даже утопленников нет! — выразил Шторм общее настроение.

Это были единственные слова, произнесенные за половину дня пути.

Когда солнце поднялось высоко, тошнотворный запах стал невыносимым. Аф раздал полосы ткани, пропитанные пахучей смолой какого-то дерева, и велел повязать их на лица, наподобие масок. Головы лошадям закутали той же тканью.

Так и шли до вечера. Шторм, остановившийся подтянуть сползающий сапог, оступился, и чуть было не ушел в топь. Спасло его то, что он не выпустил поводья Савраса. Конь, почуяв беду, стал как вкопанный и не двигался с места. Ругаясь, на чем свет стоит, Шторм подтянулся на поводьях, чтобы вновь очутиться на узенькой, невидимой под грязью, тропке.

— Не пугайте нас так больше, Шторм! — мягко попросил флавин, когда поток ругательств у здоровяка иссяк.

Шторм только сердито дернул плечом и благодарно похлопал жеребца по шее.

Наступление ночи прошло незамеченным — серое небо стало лишь чуточку темнее. И только когда луна раздвинула облака, отряд остановился и Аф указал на темнеющие вдали холмы.

— Дальше начинаются торфяники. Но вам лучше не проявлять самостоятельность и по-прежнему следовать точно за мной — там еще достаточно ловушек, чтобы затянуть вас вместе с лошадью в мгновение ока.

— Когда будет привал? — поинтересовался Шторм, не перестававший всю дорогу обирать с себя комья засыхающей грязи.

— Скоро. Начнутся рощицы, в одной из них и переночуем, а завтра уже будем в деревне.

Вопреки гнетущей тишине ночь прошла спокойно. К царившему здесь безмолвию путники уже успели привыкнуть, но к полудню следующего дня первый робкий пересвист птиц его нарушил. Стали попадаться вспаханные клочки земли. На засеянных полях жухли забытые, измочаленные дождями колосья, склонив верхушки в грязь.

— Разве в это время урожай не должен быть собран? — спросил Инвари, глядя на флавина.

Тот пожал плечами:

— Не узнаю ильрийцев!

Они поднялись на холм позади одного из полей. Флавин приказал спешиться и указал вниз.

— Вон там, правее, одна из деревень.

— Не вижу движения! — Шторм профессионально окинул взглядом окрестности.

Какое-то время они смотрели на притаившиеся в рощице дома. Это были бедные, небеленые хижины. Навес над алтарем Богу-покровителю, да, должно быть, местная таверна, только и были крыты яркой черепицей.

Аф, поводя острыми ушами, прислушивался. Но если в окружавших их кустарниках хоть изредка звучал птичий переклич, то снизу не доносилось ни звука.

Мощные мышцы Шторма напряглись. Он удобнее перехватил арбалет и словно бы принюхивался — машина смерти приготовилась к бою.

Инвари же наблюдал за Вороном. Жеребец закладывал уши, нервно рыл землю копытом.

— Ветер меняется, — задумчиво проговорил он. — И дует в нашу сторону. А снизу пахнет чем-то очень неприятным.

— Так пахнет смерть, монах! — прогудел Шторм. — Она нашла их несколько дней назад…

И вскочив на коня, он погнал его вниз — в деревню.

Инвари вопросительно взглянул на Афа.

— Он прав, — сказал тот. — Мертвых можно не бояться.

— Но не следует оставлять его одного!

Они нагнали его в начале главной улицы и остановились, как вкопанные.

Ветер здесь обезумел. Он рвал воздух короткими порывами, разнося тошнотворный запах.

Они спешились, пошли по домам, и нашли их пустыми. Кое-где царил легкий беспорядок, словно хозяева только что покинули жилища.

В таверне — квадратной, срубленной из мощных бревен избе, на полу темнели потеки вина, в которых четко отпечатались следы подкованных сапог.

— Где-то я уже видел такие следы! — пробормотал Шторм.

— Это они, Черные, — ответил Инвари. — Они были здесь.

Аф оглядывался.

— Нигде не видно крови. Но судя по запаху, люди мертвы.

Он повел носом и, выйдя на улицу, двинулся в сторону от деревни — к оврагу, чернеющему слева. Лошади, все это время следовавшие за ними, на пол пути неожиданно стали. Саврас поднимался на задние ноги и бил воздух тяжеленными копытами, коротко всхрапывая. Чайни отошла за спину Ворона, а тот прижал уши и оскалился как пес.

— Оставим их здесь, — предложил Инвари, и они двинулись дальше.

На краю оврага запах стал невыносим. Они уже догадывались, что увидят, но взглянуть первым не отваживался никто.

Инвари сделал шаг вперед. Предусмотрительный Аф сунул ему в руку кусок ткани, которой они закрывали лица на болоте. Обмотав голову, Инвари спрыгнул вниз — прямо на груду начавших разлагаться тел…

Вода уже просочилась сюда. Из нее торчали руки, ноги, головы. Глаза были выедены.

Тщетно стараясь не наступать на мертвых, он перешел овраг и остановился около взметнувшейся из грязи руки — старческой, ссохшейся, неправдоподобно белой в этой грязи. С трудом повернул запястьем к свету, прощупал вены. Брови его сошлись на переносице, затем удивленно поднялись.

— Спускайтесь! — крикнул он. — Их нужно вытащить отсюда.

Быстро подошел флавин. Шторм замешкался, ища куда ступить.

Втроем они вытащили их наверх и разложили на краю оврага. Перемазанных грязью тел было тридцать. На изъеденных лицах ничего нельзя было прочесть.

— Аф, найдите им достойное место для погребения! Шторм, отведи коней к таверне, — бросил Инвари, опускаясь на колени перед крайним трупом.

Вам нужна помощь? — спросил Аф.

Только нож, если можно.