Чтение онлайн

* * * Жизнь ввергнута во тьму. Жизнь брошена на дно. Неясно, почему... Да видно, суждено.

Вот здесь твоя игра, Вот здесь твой блеклый мир Помойного ведра, Дверей, замков, квартир.

Смеются зеркала, Так много рядом лжи. Есть пепел и зола, Нет места для души.

Спешишь себя спасти, Но труд напрасен твой... Мечтай, твори, грусти С больною головой.

И ты поймешь хоть раз, И ты поймешь на миг, Что будет вместо нас Пыль на обложках книг...

Жизнь сброшена во тьму. Жизнь низвергнута на дно. Неясно, почему... А впрочем, все равно.

* * * Жизнь идет без пафоса, без грима, Ей такое надо разгребать! Не досталось ни Москвы, ни Рима (Все провинциально, мило, мнимо.) Выпало в пространстве прозябать...

Суждено годами горе мыкать, И от скуки широко зевать, Слушать как тоска начнет пиликать, Мразь вокруг нелепо будет тыкать, Распадаться - пить и воровать.

Но парадоксально, иронично, То, что это тоже быть должно... Дождь пройдет и станет безразлично, Что прекрасно здесь и что трагично, Что невероятно, что смешно...

* * * Инфляция духа, И времени вирус. Все в мире вполуха, Все ляжет в папирус.

И черные ветры Измерят устало Мои километры Рожденья, финала.

Мне все безразлично, На жуткой планете Живется отлично И в радужном свете.

Сидится спокойно, Почти незаметно, Едва ли достойно, Едва ли не тщетно.

И тянется скука, Как дым сигареты. И лезут без стука Больные рассветы.

И кажется снова, Что горе тупое Для мира основа, Причина запоя.

И люди проходят Как куклы, как тени И ищут - находят Лишь тьму сновидений.

Я свыкся с неоном И бредом рекламным И с песенным стоном Банально- программным,

Улыбки сложив И себя искорежив. Себя пережив И себя уничтожив...

* * * Иные системы, расчеты, И хаос, сжирающий нас. Пустоты, пустоты, пустоты, И ужас, летящий из глаз.

Ты верил, что знаешь как надо, Идти за пределы себя. Но солнце районного ада, Тебя поглощало, губя.

Ты думаешь, есть ты на свете? Ты думаешь - это не бред: На черной от злобы планете Заброшенный в скуку поэт?

* * * Исчерпывая боль свою до дна, Глядишь сквозь ночь, в иные времена. И повторяешь вязь жестоких строк. Хрипишь: "Как этот черный путь далек!.."

А жизнь твою уже никто не ждет, Есть только звезд надменно-вечный лед. Свирепый свет горит над головой Блеск стали, обороны круговой.

Вселенной больше нечего терять. Ей так легко тобою измерять Вершины бед и пропасти чудес, Весь яркий бред, куда ты смело лез...

За миг до наступления зари, Ты имя тьме хрустальной подбери. И сердца взяв отчаянный аккорд, Ты перед смертью вспомни, как был горд!..

* * * Лихие времена И тягостные дни И странная тоска К тебе приходит часто. Еще одна весна... Ты смело в ночь шагни, Во тьме, что на века, Измажься черной пастой.

Отчаянно и зло, Не замечая лиц, На чистые листы Ложится смерть украдкой. Пусть здесь не повезло, Но в белизне страниц Пространство пустоты Не сможет быть загадкой.

Все ужасы вокруг Тускнеют каждый миг И повторенье снов Нам обещают точно. Берут нас на испуг... Но ты двойник тех книг, Где свет иных миров В ночи горит бессрочно.

* * * Мне снятся грозовые сны, Прогулки в сторону Луны, И вновь в разрывах облаков Туманный бег иных веков. И красноватый огонек, И пара запоздавших строк, Добра и зла лихой узор, Как интересный разговор.

Как все легко и тяжело, Жизнь прямо к черту унесло. И на вопрос: "А где душа?" Ответит пустота, дыша. Мне все равно, который год, Мир, словно старый анекдот, Среди космических вершин И ты один, и я один.

Но продолжается игра На грани завтра и вчера. И путь кривой, и путь прямой Увенчан сном, охвачен тьмой. И судьбы падают на дно, Ведь им иного не дано. И брезжит смысл совсем чуть-чуть, И скуку превращает в жуть.

* * * Музыка звучит трагически, Жжет созвездий письмена. Дышит холодом космическим Запредельная весна.

Расцветает боль извечная, Сердце пуговицы рвет. Жизни скука бесконечная В одиночество зовет.

Никогда тебе не справиться С ужасом бесцельных дней... И душа твоя расплавится, Станет памятью теней.

* * * На тарабарском языке Среди бессмысленного гула Душа поет. На сквозняке Не стой, чтоб скукой не продуло.

Как хорошо, что боль с тобой Бредет по коридорам бредней Навстречу с ледяной судьбой, Сидящей в комнате соседней.

Глядит из зеркала беда, Ты сквозь нее проходишь храбро. Забыв, что это - как всегда, Мечты твоей абракадабра.

Во всех вещах - двойное дно, А в людях - уголечки Ада. Итак, ты молча пьешь вино, В которое подсыпал яда.

* * * Не верю всей заморской мрази И нашим местным "европейцам". Тем, кто пролез из грязи в князи На почве нелюбви к "индейцам".

Из забугорного сортира Нам всем навязывают лихо Еще одну картину мира, Так по-английски: зло и тихо.

Но все они сгорят досрочно, И я сквозь них гляжу надменно. У них не выйдет - это точно! Приватизация Вселенной!

* * * Не выйти из водоворота. Не хватит времени и сил. И подло улыбнется кто-то. Но я пощады не просил.

Пусть время снова остановит Мои наручные часы. Все затуманит, обескровит, Дойдя до черной полосы.

Дойдя до берега иного, Под странным знаменем беды... Я вижу: здесь не может слово, Помочь среди белиберды.

Я свыкнусь с тихими ночами, Под маской лунного лица, С неимоверными лучами, То ль серебра, а то ль свинца...

* * * Небытие мне корчит рожи. Оставь! Все это ни к чему... Я сам рисую так похоже Непроницаемую тьму.

Когда-то было все иначе, Светило солнышко тогда... Теперь в рукав пространство прячет Те "баснословные года".