Зенит
Шрифт:
Тетя Света довольно кивала.
— Красавица! Замуж пора!
Ирина пожала плечами.
С Кириллом ей еще предстояло поговорить. Тем более, что в больнице он пришел еще один раз, а потом пропал. Сказал — дел много.
Посмотрим, какие у него дела…
***
Кирилл позвонил вечером и пришел в гости.
С бутылкой вина, копченой домашней колбасой и букетом каких-то незнакомых Ирине цветов. Вроде хризантем, только раза в три крупнее.
— Добрый вечер.
Сим мявом подтвердил, что добрый.
А если колбасу опустят пониже…
Кирилл достал из кармана пакет, в который был завернут еще один кусок колбасы.
— Угощайся, блохастый.
Кот вгрызся в оковалок и потащил его под диван.
Добыча.
Ирина только головой покачала.
— Кошак. Ладно, проходи, располагайся, рассказывай…
Кирилл так и сделал.
Разлил вино по бокалам, и начал повествование.
Это Ирина лежала в больнице, надежно изолированная врачами от мира. А вот он трудился, аки пчела. Первым и самым главным делом стало устройство детских судьеб. И мужчина мог собой гордиться.
За эту неделю он пристроил восемнадцать детей.
Не то, чтобы лично, но собеседования с претендентами каждый раз проводил именно он. Семьи хорошие, повторения истории с Савелием, чтоб ему отсидка вечностью казалась, не будет.
Ирина кивнула.
И простила неявку.
За такой короткий срок — это практически, чудо.
Разбирались с последствиями ритуала.
Это полиции 'просто'. Ну да, полицейские всего-то навсего пришли, задержали, спасли, развезли по больницам, разобрались с трупами…
Церковникам осталось самое важное.
Зачистить место ритуала и запечатать его так, чтобы больше никто… и не прошел, и не нашел, и не вздумал открывать нехорошее место.
Ага.
У волхвов Стрибога оказалось свое мнение на этот счет.
ИХ братья, отдав ИХ жизни, закрыли от посторонних капище ИХ бога. И при чем тут какие-то левые христиане? Они в храмы не лезут, людей молиться не учат… по какому праву христиане пытаются влезть в ИХ капище?
Волхвы возмутились и даже приехали.
Митрополит предсказуемо возмутился в ответ.
Ваше капище? Так какого-растакого вы за ним не приглядываете? Что стоит закрытым — это ладно, это бывает. Но почему туда всякая пакость лезет? Им там чем, простите, намазали?
Человеческие жертвоприношения проводят, дисциплину хулиганят…
Ваше капище?
Так обеспечьте порядок! Или будет вам… миротворческая миссия! А потом и ремиссия! Как в лучших домах ООН!
Ирина подумала, что упрек справедлив.
То же самое подумали и волхвы. Вежливо извинились за наезд, но на своем таки настояли.
Их капище?
Все, точка. Порядок они обеспечат, проблем больше не будет, но вот что касается закрытия — перебьетесь.
Митрополит скрипнул зубами, но вынужден был согласиться.
Капище будет открыто вновь.
Угадайте с трех попыток, кого приглашают на церемонию торжественного перерезания ленточки?
Правильно.
Всех тех, кто предотвратил гадкий ритуал. А Ирину приглашают особо.
Стрибог сработал не хуже сотового телефона и как-то оповестил своих служителей, что у него есть новая… не волхв, не жрица, но вот — есть. Отмеченная богом.
Замеченная.
А потому Ирину приглашают. Ровно через две недели, на рассвете…
Ирина спорить не стала.
— А все остальные? Ты пойдешь?
— Обязательно.
— А Кравцов? Твои люди?
— Должен кто-то пронаблюдать, чтобы все было в порядке?
Ирина хмыкнула.
Ну да.
Это не любопытство, и не уступки. Главное ж что?
Подобрать правильное название своему подвигу. Желательно — не матерное.
Кстати!
— А что с девочками?
Кирилл вздохнул.
— Сложный вопрос. Одна твердо решила к родителям не возвращаться, уехала в Москву.
— Это которая?
— Та, на которую вампир запал.
Ирина кивнула.
Ну, если уж вампир запал — пусть едет в Москву. Авось и там кого найдет. Обаяния там — лопатой не отгребешь.
— Еще три вернулись по домам. Пришлось провести разъяснительную работу, вызвали родителей, показали фотографии предыдущего жертвоприношения… все прониклись.
Ирина кивнула. И не вытерпела.
— А Маргарита?
Кирилл прикусил губу. Но тоже не вытерпел — и от души расхохотался.
— Кравцовы разводятся.
— Как? Вам же нельзя!
— Можно. Расходятся, развенчиваются, и Маргарита с матерью уезжают в Петербург.
— А…
— Дети остаются с отцом. Все, кроме Маргариты.
Ирина даже головой замотала. Верилось в это с трудом.
— И Петр так просто на это согласился?
Кирилл вздохнул.
Просто?
Да там визгу было столько — стадо мартышек себя интеллигентнее ведет на дележке кокоса. Все было — крики, угрозы, истерики…
Но женщины уперлись и пошли на принцип.
Маргарита орала, что хватит — она не позволит загубить себе жизнь! Она многое передумала, она едва не погибла, и это все благодаря отцу. Если бы он не давил, если бы дал ей нормально учиться, а не пихал замуж, если бы не устроил дома невесть что…
Орала и ее мать.
До женщины дошло, что она могла потерять дочь — и взрыв был страшен.
Рисковать родным ребенком?!
Да гори оно все трижды гаром! Развод!!! Разъезд!!! И пусть ее хоть загрызут — она развенчивается. И надеется в жизни больше супруга не увидеть!