Зенит
Шрифт:
***
Через полчаса вся компания сидела в кабинете управляющего.
Ирина и Кирилл.
Ирина — как участковый и вообще представитель закона. Кирилл как сопровождающий и представитель мировой общественности (Возмущенной, вестимо), он же понятой. Вторым понятым пригласили бухгалтера супремаркета.
Трое пострадавших.
Две дамы средних лет и мужчина, оставшиеся без кошельков. В принципе — сами виноваты.
Ирина не собиралась озвучивать прописные истины, но вообще-то, отправляясь в супермаркет не надо брать с собой сумку, которая не застегивается.
Или застегивается всего на одну кнопку.
Протяни руку — да и бери кошелек, не особо напрягаясь. Его и видно, и достать легко, а уж если эти сумки через плечо носить. Или ходить по супермаркету с сумкой, у которой расстегнута молния. Или если сумка свободно висит на плече, и в дополнение — задвинута хозяйкой за спину, чтобы не мешалась при ходьбе.
Сплошная радость карманника.
Да и мужчинам…
Если уж так надо носить кошелек в кармане — носите его на рубашке. Или в переднем кармане брюк, а то из заднего его достать — секунда.
И две воровки.
Одна — супрегерл, в красивом красном платье, кареглазая блондинка.
Вторая — неприметная девчушка, в джинсах и майке, бейсболка прикрывает лицо, волосы связаны в конский хвост — мимо пройдешь и не обернешься. Таких — десять на десятку.
Одна отвлекает внимание, вторая крадет.
Управляющий, молодой, но очень полный мужчина лет тридцати — тридцати пяти, был бледен и потел, как банка с компотом, которую вытащили в жару из холодильника. Буквально обтекал крупными каплями пота.
'Семен Иванович' — прочла Ирина на бейджике.
— Значит, происшествие…
— С вашего позволения, — улыбнулась Ирина. — Вот эта мадемуазель успешно поживилась двумя бумажниками, неудачно — третьим. Что вы с ней делать будете?
— Заявление написать! — рявкнула одна из пострадавших, полная дама с 'перекисными' волосами, уложенными в 'халу'. Ирина думала, что так уже никто и не ходит, ан нет!
Очаровательную картину дополняли синие тени, розовая помада и угрожающе-черные брови. Даже жутко-черные. То ли наращивание, то ли татуаж, как это называется…
Брюки в цветочек, широкая блуза с бантом. Дама явно считала себя красоткой.
— Возиться, — скривилась вторая дама.
Эта была помоложе, каштановые волосы коротко подстрижены, яркий макияж, но в коричневых тонах, да и одежда была поскромнее. Тоже коричневые и песочные тона.
— Да уж. Пока в милицию… то есть в полицию, пока провозимся, это сколько ж мы времени потеряем, чтобы этим дурам пальцем погрозили, — согласился мужчина.
— Положим, пальцем им не погрозят, — сообщила Ирина. — До пяти лет.
— Да за что!? Я ни в чем не виновата! — возмутилась блондинка.
— И я не виновата, я просто кошелек с пола подняла!
— Три кошелька.
Управляющий вытер лоб платком.
— Дамы, господа… подождите. Не будем гнать коней…
— Слушаем вас внимательно.
Ирина не собиралась тратить вечер на воровок.
Вот честно — какое бы кто решение не принял… она уже злилась на себя.
Понятно, поймать их надо было. Но если они еще полчаса провозятся, к Люсе она точно не попадет. А они провозятся. Сейчас потерпевшие быстренько споются, потребуют проводить воришек в отделение, и начнется пляска с бумагами, протоколами, вещественными доказательствами.
— Знаете! — вступила первая дама, 'перекисная', - вам легко говорить. А я премию получила, хотела подарок дочке купить. У нее недавно малыш родился, мультиварка нужна. Вот, накрылась бы моя покупка.
Вторая дама призадумалась.
— Ну… вообще-то у меня денег в кошельке немного было. Но правда, придет так человек…
Ирина промолчала.
— Сажать этих гадин надо, — рубанул мужчина воздух рукой. — И то правда… Но у нас полиция мышей не ловит…
— Воришек ловит, — сообщила Ирина. — Вы чем-то недовольны?
Мужчина на секунду смутился.
— Извините… лейтенант?
— Ирина Петровна.
— Извините, Ирина Петровна. Но, допустим, отправим мы этих кукол в ментовку. То есть…
— Да вы не стесняйтесь, говорите, как привыкли, — махнула рукой Ирина. — Я не обижаюсь.
— Отправим мы их. Дальше-то что?
— Заведем дело. Допросим. Поместим в камеру. Выясним, может, они не первый раз и не только в этом магазине промышляют, может, еще где-то фиксировались карманные кражи…
— И?
— Потом суд, — пожала плечами Ирина. — Потом, простите, не моя сфера. Я воришек ловлю — я и поймала.
— Как, если не секрет?
— Секрет, — отрезала Ирина.
Всего-то навсего в шар взглянула. И не в хрустальный, в висящий зеркальный. Он был повешен под очень удобным углом, вот Ирина и заметила, как исчез кошелек из сумки одной женщины.
Потом второй…
Она уже думала поднять тревогу, когда воровка решила разжиться еще и мужским бумажником, для коллекции. Хотя Ирина воровство так и так не одобряла.
— Я не виновата! — взвизгнула 'бейсболка'. — Я же сказала!
— Есть свидетели, есть ваши пальчики на кошельках, есть записи… есть?
Управляющий медленно кивнул.
— Есть, конечно. Ведется видеонаблюдение…
Девчонка сдулась.
— Мы ничего такого не хотели. Правда…
— А что именно вы хотели? — уточнила Ирина. — Денег? Вы их и крали…
— Ага, хорошо вам говорить. А когда жрать нечего?
— А работать вы не пробовали? — агрессивно вступила вторая дама.