Чтение онлайн

Странные вести…

Все привыкли к тому, что древний народ, добровольно принявший Маскарад уже не представляет угрозы, и вот — теперь такие тревожные новости…

Слушал Махмуд-бег купцов, улыбался, кивал, а в душе его всё чернело.

После мангустов пошли вараны: старейшины цехов, подручные, визири, проведчики, главы отрядов боевых магов, казначеи, местные богатые купцы, погонщики караванов, асес-баши, послы северных, южных, восточных подвластных империи земель, посланцы дальних стран.

Варанами Правитель называл и тех, кто двадцать лет назад его выбрал в старосты.

У варанов подношения дороже, а речи длиннее…

Послы и вельможи принесли горы дукатов, драгоценностей, книги и свитки для наследника и будущего ученика магической школы Мелиитафан, и тут же зарились глазами на уже подаренное другими, прикидывая в уме, сколько всё это стоит… Рад бы убрать, да нельзя — обычай. Чтобы все видели, как маги ценят своего Правителя.

Даже из далекой могучей Индии прибыл гонец от вечных врагов кудесников Востока — князей адхарма. В назначенный час посреди столика, стоящего подальше от чужих глаз в темной нише, вспыхнул огонь и появился джин-посланник, чтобы вручить подарок — золотой сундучок. И с ним Махмуд-бегу пришлось говорить, благодарить за визит, передавать приветствия ненавистным ему детям лжи, поборникам зла. Племена, населяющие южную часть Индии, поклонялись древним языческим божествам и практиковали не просто чёрную, а магию, которой и названия в мире волшебников не придумали. Смерть, насилие, абсолютные запретные знания, ложь, подлость, угнетение слабых сильными — вот что проповедовали князья адхарма. Но вечная вражда и нескончаемые Священные войны между народами, следующими по пути дхарма и адхарма, не мешали вести дипломатическую переписку. Если волшебники отстаивающие правду пресекали любой контакт с магами смерти и тлена, то князей адхарма забавляло подобное отношение правдолюбцев, и они, при случае, не могли лишить себя удовольствия прислать верховным волшебникам дхарма свои поздравления, например, как сейчас, с рождением наследника…

После исчезновения посланца южан, Махмуд-бега забросил от греха подальше их подарок в самый глубокий сундук, но и так плохое настроение испортилось вконец, когда настала очередь послов северных народов. Лютич, берендей и леший заходили, кланялись, поздравляли с рождением наследника, первого мальчика в роду, но вместо подарков твердили одно и то же: «Надеемся, что взятое в наших землях поможет повелителю Востока прокормить свою большую семью». Только старец-волхв из Чернигова не кланялся. Вышел на ковры, расстеленные для гостей, встал посол — высокий, худой, строгий — над сидящим Махмуд-бегом и молча смотрел из-под белых бровей на хозяина. Долго смотрел. Шехир-эмини не мог прервать молчание старца, потому как принял на себя вину, ответил взглядом на взгляд, раскрыл душу, и в тот миг, когда волхв закрыл очи и чуть заметно поклонился, почувствовал кет-хюда, что посол принял его растерянность и вину.

Посол понять-то понял, но не простил…

Такие сегодня были гости и вот, перевернув эту мучительную страницу, Махмуд-бег приступил к главной части праздника — приему равного, которого он про себя называл стервятником…

После того как ушел последний из варанов, в башню Звездочета тихо вступил Фарух.

Шехир-эмини…

Махмуд-бег чаще всего называл себя не магическим старостой, а по-людски, поэтому и остальные «за глаза» старались выбиратьосманский титул… Так вот, шехир-эмини скосил глаза на своего звездочёта-проведчика и пригласил сесть ближе. Фарух только что вернулся из комнат, где сегодня с заходом солнца Шад-Мульк — молодая жена Махмуд-бега — подарила своему супругу наследника.

Шехир-эмини взял её, землячку, уроженку Самарканда, дочь эмира, книгочея и могущественного мага после того как дважды становился вдовцом. Две его жены умерли, оставив после себя трех дочерей. Законы Востока велят правоверному не пребывать в одиночестве, а скорее найти новую супругу и правителю пришлось жениться в третий раз. Шел ему тогда шестой десяток. Невесте было восемнадцать. Берег её, заботился, одаривал подарками, словно знал, что в отведенное ей время Радостное Сокровище — так переводилось имя супруги — сотворит чудо — родит наследника.

Чудо явилось на пятом году семейной жизни.

Шехир-эмини уже даже выбрал имя — Анвар [Воин].

Странно, прожил Махмуд-бег много лет и свыкся с мыслью, что не будет у него сына и не сможет он передать продолжателю рода Камар весь свой талант, свои знания. Три дочери вышли от его семени, три радуги счастья.

Старшая, Гулбахар, давно уже закончила Мелиитафан и помогала отцу при работе с древними манускриптами.

Чолпан-Мульк, — обыкновенная девушка, не ведающая, из какого она славного магического рода — сейчасжила у младших сестер правителя.

Третью дочь звали Гульнарой.

Её доля решится сегодня, сейчас, в эту самую минуту.

Как причудлива судьба, как неотвратима воля звезд! Радуйся, веселись, столько подарков, столько богатства, столько достойных людей пришло для того, чтобы поздравить правителя Истамбула и главу магов Востока. Кажется, сбылись самые потайные желания: никто не может сравниться с Махмуд-бегом не в мире людей, ни в царстве кудесников. Наследник укрепит его власть, пресечет завистливые слухи, но, почему же невесел шехир-эмини, и почему так тревожен взгляд его друга — Фаруха?

Мудрецы говорят — чем больше праведности, тем строже испытания. Да, безжалостное небо каждодневно проверяет достойных на мужество, на верность воле Аллаха. Настала очередь и высшего из высших. Раздраженные могуществом Махмуд-бега западные народы, завистливые взгляды правителей волшебников Дамаска и Багдада — головная боль, мешающая спать по ночам шехир-эмини. Но эти недруги далеко, а что делать с теми, кто близко? Сколько недовольных справедливым правлением чужеземца-таджика в империи османлисов? — не счесть! Последнее время слишком много тревожных знаков. Рождение наследника в одиннадцатый лунный день, в момент появления на небе плачущей Луны, намечающийся брак любимой дочери с сыном правителя Индии, укрепление и так безраздельной власти шехир-эмини, разве не повод для осмотрительности? Грядут перемены. Хорошие ли? Добрые ли? Любое знамение можно трактовать как в добро, так и во зло.

Высоко поднялся Махмуд-бег.

Что ждет его и его народ? Радость или горе?

На этот вопрос может дать ответ визит грифов-стервятников, равных и очень опасных, таких же всезнающих, как и правитель Истамбула.

Первым должен войти перс Искандер-ата Мухаммед-Султан аль-Кайиша, доверенный посол самого Захир-ад-дина Мухаммед Бабура, воина, поэта, которому год назад покорилась древняя тысячелетняя Индия.

Искандер-ата вот уже месяц гостит в Эльчи-хане — Посольском дворе. Есть его халву, фисташки, наслаждается запретным для мусульман напитком — вином. Махмуд-бегу приходится терпеть такого гостя, гостя, который, словно орёл Прометея, прибыл за кровью и плотью правителя. Круги все уже, и уже, и вот он сегодня спустился, уверенный, что без печени шехир-эмини домой не вернется.

Хорошо в мире людей, там султан мог отдать замуж своих многочисленных дочерей за половину принцев всего подлунного мира, и, держа своих чад под боком, собирать богатую дань, как бы на воспитание будущей жены. Среди волшебников Востока всё по-иному. Если прибыли послы с просьбой выдать замуж дочь, волшебник будь он трижды знатен или богат, должен найти вескую причину для отказа, и если повод не находился, вынужден был вручить её воспитателю и проститься с дочерью до самой свадьбы. Таков обычай, потому как кудесников мало и девушек, в жилах которых течет чистая волшебная кровь, не много.