Чтение онлайн

Килограмм косметики без зазрения совести и каких-либо сомнений кладёт сапожки в свой пакет, поверх купленных продуктов, и перекатываясь покидает мастерскую. Клиент ушёл, можно и присесть.

Мастерская пять на семь. Перед входом два квадратных метра для клиентов. Барная стойка. Меня видно выше груди — когда стою. Остальная часть собственно рабочее место. Тут все для ремонта обуви, изготовления ключей. Отдельное место для ремонта телефонов и планшетов, там же стоят три принтера. Все выше перечисленное делает один мастер — я.

Клиентка ушла. Присаживаюсь на своё кресло. Передо мной открытый ноутбук. В мониторе остановленный ролик — полуторачасовая лекция об одноклеточных организмах и их строении. Сейчас обед. Ролик я включил утром, и тогда же его остановил. В какой-то момент меня настигла хандра. Моральные терзания на тему опостылевшего быта и неправильности происходящего.

Работа спасала в течении двух часов. Но она кончилась — зараза. Все заказы ждут чтоб их забрали. Все клиенты обзвонены. Мадама пришла первой — хоть какое-то развлечение, или точнее сказать отвлечение.

Причина хандры проста — в душе я вольная птица и оковы быта меня тяготят и напрягают. Мне нужен лес, горы, реки. Да на худой конец даже лесополоса сойдёт, лишь бы подальше от города. Рюкзак за плечами. Костер в ночи. Песни птиц днём. Шёпот ветра. А не вот это вот все!

Когда я сижу, видна только моя лысина. Если сесть ровно, видно лицо. Да, роскошной шевелюры у меня нет. «Лысинка» не блестящая — стригусь под машинку и не брею голову. В данный момент настроения нет, и я больше лежу в кресле чем сижу.

— Извините. Есть кто?

Дёргает меня приятный девчачий голосок. Быстро, но без спешки встаю с кресла.

— «Клиент пришёл. Может даже денег мне принёс».

— Здравствуйте. Чем могу помочь. — По привычке сказал раньше, чем успел рассмотреть клиентку.

А посмотреть есть на что. Барная стойка не мешает. Девушка стоит на пороге. Как специально выбрала место чтоб её можно было рассмотреть от макушки до носков сапожек, с самого выгодного ракурса.

Небесно-голубые глаза, на аристократическом личике. Волосы, цвета вороньего крыла стянуты в хвост на затылке. Шеи не видно — её закрывает пушистый воротник шубки. Сама шубка немного ниже попы, юбки не видно, впрочем, и штанов нету. Голенькие ножки от шубки до коленки. Ниже сапожки тонкой кожи, без излишеств в виде блестящей фурнитуры или меховых вставок.

Одним словом — красотка. С приставкой: «Очень дорого».

— «На дворе декабрь. Она себе ничего отморозить не боится? Блин, бурчу как старый дед».

— Я тут раньше не была, вот решила посмотреть, что тут у вас?

Голос игривый, зубки беленькие, улыбка тёплая. Ручки всё ещё спрятаны в карманы шубки.

Рядом с такой девушкой только у идиота настроение не поднимется. Я не идиот.

— Дом быта! — Говорю зычным голосом. — В миниатюре. — Уточняю тихо, но так чтоб она услышала.

— Ха-ха. — Оценивает она, мои потуги шутить.

И началась игра слов, в котором девушка пытается пробить почву на тему мастерской. А я демонстрирую своё остроумие и всячески пытаюсь понравится. Чтоб «симпотяшка» не осталась просто клиенткой.

Цены — честно признаюсь, что пока не увижу обувь, уверенно сказать не смогу. Качество — звучит моя дежурная фраза:

— Дешёвый материал вообще не ставлю. На то, что ставлю, ещё никто не жаловался.

Внешний вид работы — достаю с полок ещё не отданную обувь и начинаю демонстрировать, точнее сказать хвастаться. Умею я аккуратно работать. И про сроки поговорили.

— Жарко у вас тут. — Она наконец-то вытаскивает руки из карманов шубы, и расстёгивает её.

У меня сердце ёкнуло, и кровь отлила от мозга.

Лёгкий топик чёрного цвета. Судя по голове и стройным ножкам, я полностью был уверен, что и тело у неё тоненькое, и оказался прав. Диссонирует и заставляет не верить своим глазам объёмная грудь, которая ну ни как, не может быть у настолько стройной девушки. Настоящая, не увеличенная за счёт ваты или специальных силиконовых вставок. Это видно по торчащим сквозь тонкую ткань соскам.

А вот было ли операционное вмешательство с целью увеличения — не скажу, пока не пощупаю.

Коротенькие шортики, такого же чёрного цвета. И то, что заставило отлить от головного мозга всю кровь — красивейший ничем не прикрытый, и еле различимый рельеф пресса. Не знаю почему, но именно он вызвал во мне наибольшее возбуждение. Может потому что на дворе декабрь месяц, и сам, в данный момент стою, в тёплом свитере, под горло.

— «Я дам ей скидку, если она мне даст… подъём!!!» — Перебивает пошлые мысли, трезвость коммерческого ума.

Диалог продолжается. Рассказываю ей и про изготовление ключей, и про ремонт телефонов. Постепенно разговор переходит на отвлечённые темы. Шучу, внимательно слушаю, проще говоря — создаю приятное о себе впечатление. Приличное общение и умение говорить приносят свои плоды — переходим на «Ты».

Я умудрился даже провести экскурсию по арендуемым квадратным метрам. Девушка смело зашла за барную стойку. Все выслушала, с заинтересованностью смотрела на станки и на инструмент. Даже молоток в руках подержала.

Под конец разговора я все ещё улыбался, но настроение было не к чёрту.

Весь разговор в голову лезли мысли о продолжении общения вне работы. Только я собрался спросить: «Что такая красотка делает в пятницу вечером», как она меня опередила:

— А, вы случайно кожей салон не обтягиваете? А то парень мой, с мерсом подсуетился, а уточнить при покупке о кожаном салоне забыл. Рассеянный он у меня.

— К сожалению, нет. — Голос расстроенный, но не от того, что не могу ей обтянуть солон.