Чтение онлайн

— Нет, переселенцы в нашем случае ни при чем, — соглашается Ширмер. — Раз так, добро. Завтра вам все будет, действуйте.

Прощаюсь, быстро копирую что надо на свободную CD-болванку, рысцой отправляюсь на блокпост и передаю «ценную бандероль» охраннику у шлагбаума. Имя Геррика орденскому ефрейтору явно знакомо.

— Будет сделано, — берет он диск. — Первый же проезжий патруль доставит.

— Спасибо.

Ну-с, рабочий день на сегодня можно считать законченным. А значит, нет повода не выпить. Стаканчик вишневки я себе точно заработал.

С тем и беру курс на «Посейдон».

Народу в зале на удивление немного, только с дюжину местных орденцев, переселенцев практически не видно. Андрос наливает мне вишневки; я спрашиваю, почему вдруг такое затишье, на что получаю ответ:

— Канал мерцает.

— Это как?

— Как — это заумная физика, в которой разбираются только наши яйцеголовые научники, и то если не врут, — сообщает сбоку Чейз. — А если без физики, то переход из-за ленточки в нынешнем состоянии канала невозможен. Грузом рискнуть еще можно, без гарантий, что отправленное прибудет сюда в целости и сохранности; людьми — не стоит. Вот «ворота» и прикрыли до пока не закончится.

— А часто такое случается, и надолго ли? — Мне сие не так чтобы жизненно важно, просто поддерживаю светскую болтовню.

— Случается, — пожимает плечами Чейз. — Когда на час-другой, а когда и на неделю.

— Не понял. А починить никто не может, чтобы заработало нормально?

Чейз натурально гогочет.

— Научишься чинить солнце, скажешь.

— А солнце тут при чем?

— Научники одно время утверждали. что мерцание канала начинается в период увеличения солнечной активности. А от мощной вспышки он попросту схлопывается, потом «ворота» настраивать приходится только что не с нуля.

Ясно. Такая себе интерференция получается.

— Слушай, Андрос, — вступает высокий орденец — длинный, лысый, в мощных очках, персона явно штатская, несмотря на военную форму, — раз уж народу нет, доставай доску. Хоть вечер с толком проведем.

— А запросто.

На миг скрывшись в подсобке, Андрос выносит полноразмерный плоский ящичек в черно-белую клетку. Сноровисто расставляет фигуры.

— Правый, левый? — противник касается правого кулака, Андрос предъявляет белую пешку. — Валяй, Леон, ходи…

Минут через десять Андрос кладет своего короля набок.

— Надо было тогда пешкой брать, а не турой…

— Кто следующий? — широким взмахом предлагает Леон.

— А давай я попробую, — сажусь напротив.

— Попробуй, почему нет. Разряд имеешь?

— В детстве в кружке до первого дошел, но с тех пор играю так, по случаю.

На то, чтобы разделать меня под орех, у Леона уходит чуть больше пяти минут.

— Тренируйся получше, — советует он. — Шансы у тебя были.

Ну да, были. Как у плотника супротив столяра.

Отхожу к зрителям, наблюдаю, как Леон дожимает еще одного шахматиста. В кармане жужжит мобильник. Сара.

— Ты где?

— В «Посейдоне».

— Замечательно, закажи тогда сам знаешь чего. Я пока переоденусь и вообще.

— Оки, любимая. Все в порядке?

— Голодная зверски, а так да.

Намекаю Андросу, что на подходе зверски голодная клиентура, получаю заверения, мол, все будет в лучшем виде, не в первый раз. Ему виднее. Снова включаюсь в любительский шахматный клуб и до появления Сары успеваю еще раз проиграть Леону.

Чмокнув меня в губы, барышня нехорошо прищуривается:

— Я, значит, тружусь в поте лица, а от него тут спиртным пахнет!

— А что же, от меня, — вспоминаю вечную классику, — шахматами должно пахнуть?

И пока она смеется, веду ее в альковчик и делаю Андросу знак «неси давай, и поживее». На столе быстро материализуются большая тарелка густой ухи из чего-то там, парные стейки из местной антилопы, греческий салат, жареный рис, вишневка и привычный померанцевый лимонад.

— Все, меня не отвлекать, потом расскажу, — бросает Сара и активно предается чревоугодию. Да без проблем, родная, не горит,

Минут через — дцать отодвигает тарелку. На щеках явственный румянец. Опускает взгляд куда-то под стол.

— Уфф. Сядешь тут на диету, как же.

— Я тебе распечатаю на А4 большими буквами слово «ДИЕТА», положишь на стул и сиди сколько влезет.

— Не смешно. Как день прошел?

— С пользой. Многое вычислил, катался по вызову на базу «Европа», добыл для Ширмер пару наводок. Завтра, на край послезавтра работу закончу.

— Класс.

— А у тебя что стряслось? Вроде ж канал мерцает и «ворота» закрыты, с чего вдруг так задержалась?

— Во-первых, закрыты они сегодня с часу, до того многое успело пройти. Во-вторых, это мигрантов по выходным стараются не принимать, а грузы себе идут и складируются куда следует, вот и наскладировалось на целый ангар… Ну и с донной Кризи поговорить надо было.

— О чем?

— В отпуск хочу.

Та-ак.

— Зеркальце с собой есть?

— Зачем тебе?

— Хочу посмотреть в глаза одному идиету. Я тут понимаешь места себе не нахожу: хочется поездить мир посмотреть, и чтобы законная почти супруга рядом была и потом не задавала глупых вопросов «где и с кем шлялся» — а у тебя работа, и я пока еще не зарабатываю на двоих, чтобы ты из Ордена ушла в вольные домохозяйки… В упор забыл, что для таких вояжей вообще-то у всех нормальных людей существует отпуск.

Барышня улыбается.

— А все потому, что забыл спросить меня.

— Вот и говорю: идиет. И что с отпуском решили?

— Предупредить за три рабочих дня, и в любое время со следующего понедельника могу взять три недели. Но потом отработать еще два месяца в режиме «без выходных».

Следующий понедельник — двадцать четвертое… о, и как раз рисуется конвой на Новую Одессу. Если хотим ехать одной командой с Шакуровыми, надо бы поскорее связаться и договориться…

Ага, связаться. А как, интересно? ведь накрученный мною же народ как раз сегодня с утра планировал выписаться из «Белого коня» и залечь на тюфяки на одной из ферм в окрестностях Порто-Франко, где и держать оборону от возможных преследователей. Причем на какой именно ферме, сами еще были не в курсе, поскольку ранее географию пригородов Порто-Франко специально не изучали. А чтобы совсем не потеряться, собирались перед «лежкой» оставить на главпочтамте весточку «до востребования».