Чтение онлайн

— Всенепременно, — обещаю. — А теперь познакомьте меня, пожалуйста, с хозяевами завтрашнего транспорта.

— Третий столик справа, семейство Альтшуллер…

— Как-как? — с моим техническим образованием фамилия создателя ТРИЗ в памяти сидит намертво.

— Альтшуллер. Знакомые?

— Просто у них есть один очень уважаемый родственник. Или однофамилец, тоже возможно.

— Или там, в Старом Свете, их звали несколько иначе, — подмигивает мадам Розмари. — В общем, здесь они Альтшуллеры — Хайнрих, дочь Моника и внучка Маранта. Редкий случай для Новой Земли, как правило, в малых семьях у мигрантов женщин меньше, чем мужчин.

Вспоминаю Шакуровых: видимо, не столь редкий. Опять же пока гулял по Порто-Франко, явного недостатка женского населения не наблюдалось. Конечно, это не статистика по всему местному шарику или потоку мигрантов, мадам Розмари здесь куда подкованнее меня… но спорить смысла нет. Еще раз благодарю и беру курс на столик Альтшуллеров. По-английски начать разговор или по-немецки? с такой фамилией вероятнее второе, но сперва попробуем с английского, большинство нынешних немцев его как-то да знает, а там разберемся.

— Добрый вечер, разрешите? Влад меня зовут, мадам Розмари, наверное, говорила.

— Присаживайтесь, — отодвигается вместе со стулом Моника. Лет тридцать с хвостиком, фигуристая, но какая-то вся бесцветная.

Опускаюсь на свободное сидение.

— Скажите, Влад, как так вышло, что вы здесь без транспорта застряли?

— Задержался с покупками и опоздал на вечерний поезд, — пожимаю плечами, — а в Порто-Франко хотелось бы завтра прибыть пораньше.

— У вас там дела?

— Важная встреча. К которой хорошо бы успеть подготовиться.

— С кем встреча? — с сильным акцентом вступает Хайнрих. Грузный, лысеющий, очки в массивной роговой оправе и приколотая над правым нагрудным карманам наградная планка; сидит Хайнрих в полутени и цветов ленточек не разобрать.

— Папа!

— Что — папа?

— Это невежливо.

Всеми силами скрываю усмешку: между собой папа и дочь общаются по-русски. Не знаю насчет «Моники» и «Маранты», но у «Хайнриха» в староземельной метрике определенно другое имя стояло…

— Я кого попало в машину не возьму, — упирается «Хайнрих».

— А я в чью попало машину и не прошусь, — по-русски же вставляю я.

Изумленное молчание, затем дружный короткий смешок, а Маранта, которая внучка — лет десяти-двенадцати, мелкая, сплошные косички и веснушки — заливается натуральным колокольчиком.

Не сговариваясь переходим на родной язык.

— Влад, значит.

— Паспорт показать?

— Да ладно. — Хайнрих поправляет очки. — Извини за подозрительность, но знаешь…

— Имеешь полное право. Я в Новой Земле с понедельника, и могу лишь повторить известную цитату — «а люди, мессир, все те же». Квартирный вопрос тут, судя по размашистой планировке Порто-Франко — это местный мегаполис на неполные тридцать тысяч населения, — еще долго не будет актуальным, но на моральный облик влияет, видимо, совсем иное. Бандиты есть, вооруженные и глубоко имеющие в виду все законы и порядки. Ну и есть Патрульная служба, которая пытается блюсти порядок и всячески поощряет людей, этому способствующих.

Расписываю эпизод с Шакуровыми и нашим участием. Альтшуллеры переглядываются.

— Что там мадам Розмари говорила о большом конвое переселенцев?

— От базы «Северная Америка» должен идти, иных подробностей не знаю.

— И сколько до этой базы?

— По дороге километров двадцать или около того.

— Но на этих двадцати километрах у вас уже был опыт… встречи с налетчиками, — хмурится Моника.

— Факт. Так что тут нужно, во-вторых, иметь при себе оружие, а во-первых — быть готовым его применить.

— Мам, тебе это и на стрельбище днем говорили, — вставляет Маранта.

— Знаю… и все равно не по себе как-то.

— А ты настройся иначе, — советую, — от твоей готовности дать отпор зависит благополучие прежде всего твоей дочери. Запомни это, всем сердцем запомни, и тогда в нужный миг вполне сможешь нажать на спуск. Попадешь или нет, тут как повезет, но тренировками делу помочь можно.

Прекрасно понимаю, что самые правильные и верные слова в таком деле помощник очень слабый. Но уж какой есть.

— Вы, надеюсь, в пацифистов играть не собираетесь?

— Не ругайся, — морщится Альтшуллер. — На рожон лезть не будем, лично я уже навоевался выше крыши, но если понадобится — рука не дрогнет.

И то хлеб.

— А теперь рассказывай, — требует Моника.

— Что рассказывать?

— О себе.

— Полную автобиографию?

— Что хочешь. Но будешь врать или юлить, почувствую. Папа прав: не всякого чужого человека в свою машину стоит брать.

Позиция понятная. Что ж, если им от этого будет спокойнее — можно и рассказать. Кое-что. Вкратце описываю свою карьеру боевого программера, завершая калифорнийской командировкой.

— …Ну а дальше я упал приятелю на хвост, и с понедельника по здешнему календарю мы имеем статус «новопоселенцев». Сейчас зацепились за пару концов и потихоньку крутимся. Планов на будущее несколько, что реализуется — как говорится, будем посмотреть.

— Прогноз из личного опыта, — замечает Хайнрих без тени усмешки, — реализуется то, чего в планах не предусмотрено.

Верю. Мой опыт свидетельствует о том же.

— В целом с тобой понятно, — вздыхает Моника, — плывешь по течению.

— Ага. Поворачивать реки, извини, не учен, да и ресурсов на такое надо побольше.

— А если собрать народ и взяться всем миром?

— Такому собирателю надо очень, очень хорошо представлять, как функционируют реки вообще и куда должна течь нынешняя. Вот это я тебе со всей ответственностью эксперта-программера говорю.

Альтшуллеры снова переглядываются.

— Хорошо, Влад, в попутчики берем, — кивает Хайнрих, — уболтал.

Неторопливо раскуривает папиросу.

— Только с тебя еще лекция по международному положению. Как с эксперта, — добавляет Моника.