Чтение онлайн

— Кто хочет быть моим другом, тот не должен говорить худого о скваттерах! — сказал Мильакр, лоб которого еще больше покрылся морщинами. Видно было, что скваттер начинал терять терпение. — Все, что мы говорили до этих пор, — продолжал он, — было только пустословие, пора приступать к делу. Вот что я хочу: чтобы меня оставили на этом месте, чтобы я мог быть хозяином срубленных нами деревьев, не отдавая никому отчета. За постройки, которые мы построили, я заплачу, сколько следует.

— Мордаунт, это предложение относится к вам. Моя же обязанность замерить вырубленное место, и я это обязательно сделаю.

— Вымерять! — закричал Тоби с угрожающим видом. — Нет, землемер! Не найдется ни одного человека, который бы решился прийти сюда с цепью.

— Ошибаешься, любезный, этот человек найдется, его зовут Эндрю Койеманс, или, если угодно, землемер. И поверь, ничто меня не остановит, чтобы выполнить свою обязанность.

Лицо Мильакра омрачилось еще больше. Но он себя сдерживал.

— Оставь нас, Тоби, — сказал он, — мы решим это дело между собой. Года охладили нашу кровь, и мы можем говорить спокойно. Я понимаю, землемер, что ты хочешь сделать с прогалиной, — всю ее измерить. Впрочем, вымеряйте ее сколько вам будет угодно, только оставьте меня хозяином здесь. Это мне принесет еще пользу для будущих моих построек. Но что же вы ответите мне на мое предложение?

— Вот что отвечу, — сказал я, вмешиваясь в разговор, (до этих пор я не принимал в нем участия, чтобы дать возможность успеть Франку Мальбону к нам на выручку). — Несмотря на все желание принести вам пользу, я должен сказать, что не принимаю ваших условий. И если бы я вынужден был насильно на них согласиться, то, получив свободу, признал бы их не правомочными.

— Каково! — закричал скваттер. — Так знайте же, что я не хочу слышать о ваших законах и не намерен жить по ним. Послушайте, землемер, — прибавил он с раздражением, — я не могу говорить о наших делах с этим молодым горожанином. Он жил постоянно в городе, у него свои правила, свой язык, которого я не понимаю.

Ты же житель лесов; подадим друг другу руки и заключим союз, ведь наши владения всегда находились рядом. Согласен ли ты помогать мне?

— Во всем, что только справедливо.

— Итак, по рукам. Вот что я хочу предложить тебе.

Мой сын Зефан ищет себе жену, а мои дети, как вам известно, намного превышают все надежды отца… Скажи, где найти в нашей стороне лучше их? У тебя есть племянница, Урсула Мальбон, которая сейчас с нами.

Говорят, что Зефан и Урсула созданы друг для друга. Они друг Друга знают и не в первый раз видятся, а это значит, что они близко знакомы для того, чтобы вступить в брак.

Я пошлю за судьей, и как только он придет, мы, не теряя времени, поженим молодых людей. После этого нам уже не трудно будет согласиться с генералом, тем более что вы с ним хорошие друзья. Тогда, может быть, я пойду на некоторые уступки. Я думаю, ты согласен принять мое предложение, которое для нас всех будет залогом мира?

Я ясно видел, что сначала землемер, и даже сама Урсула, которая предчувствовала планы старого скваттера, не поняли, что хотел сказать этим Мильакр. Но когда скваттер сказал о немедленном вступлении в брак, когда он предложил послать за судьей, тогда только истина разговора полностью открылась перед нами. Отступить или отделаться пустыми обещаниями не было никакой возможности. Нужно было идти напролом. Вскоре вместо удивления, которое выразилось на лице землемера, появилось выражение уязвленной гордости. Одна мысль видеть Урсулу замужем за таким существом, как Зефан, отдать ее в семейство скваттеров — возмутила его душу.

Между тем, Мильакр считал свое предложение как нельзя более естественным. Люди, подобные ему, только по кошельку различают людей. Для них образование, ум, душевные качества — одни пустые слова, на которые не следует обращать внимания.

— Я начинаю вас понимать, Мильакр, — сказал Эндрю, поднимаясь со стула и заслоняя собой молодую девушку. — Вы имеете дерзость говорить мне, чтобы я выдал замуж Урсулу за вашего сына и этим поступком выхлопотал для вас у генерала Литтлпэджа и полковника Фоллока разрешение продолжать ваше воровство…

— Берегись, старик! Не говори так.

— Если ты хочешь, я могу сказать иначе: благодарю за честь, сделанную мне и Урсуле, но повторяю еще раз, что никогда моя племянница не будет женой твоего сына.

— Почему ты не позволишь молодой девушке ответить самой? — закричал Мильакр прерывающимся от бешенства голосом. — Зефан не из числа тех, которых можно презирать. Я горжусь им, я его отец…

— Зефан примерный сын, — прибавила Пруденс в порыве материнской гордости. — Не знаю, какая бы девушка не согласилась отдать ему свою руку.

— Хвалите ваш товар, как вам будет угодно, если это вам доставляет удовольствие, — ответил спокойно землемер, — вы вправе это делать, но я никогда не изменю своего решения. Никогда это бедное дитя не выйдет за сына Мильакра, скваттера; будущий ее муж должен быть образованным, с высокими и душевными качествами, и характеры у них должны быть похожими.

Между присутствующими послышался ропот. Но эти голоса перекрылись звонким голосом Мильакра.

— Берегись, землемер, — закричал он, — повторяю еще раз: любое терпение может лопнуть.

— Я не имею никакой в тебе нужды, Мильакр, и ни в ком из твоих сыновей, — ответил тихо Эндрю, обняв Урсулу, которая смело посмотрела на толпу и таким поведением поощряла своего дядю. — Посторонитесь, я вам приказываю, не смейте останавливать брата, который спасает дочь своей сестры… Назад, говорю я вам, потому что я не хочу больше оставаться здесь. Через час или два, несчастный, ты поймешь всю цену своего низкого поведения и будешь жалеть, что не поступил, как подобает честному человеку.