Чтение онлайн

Реб спрыгнул на землю. К великому ужасу Диего, он сбросил полотняные туфли, которые не снимал от самого Рио, далеко закинул их и с явным наслаждением потоптался голыми ногами в илистой воде, казавшейся просто живой из-за копошившихся в ней подозрительных тварей.

Роша ограничился эквилибристикой на стволе дерева, после чего ступил на твердую землю, «если что-то твердое и существует в этом аквариуме». Диего был в отчаянии.

И в точности, как восемь лет назад, крикнул: «Реб!»

Климрод даже не обернулся. Он раздевался догола и, обращаясь к стене зарослей, за которой и в самом деле чувствовалось какое-то шевеление, что-то говорил.

— Теперь отойдите, — сказал Роша Диего. — Иначе они не покажутся. Может быть, его еще не узнали, ведь пять лет прошло. Не стоит рисковать.

Для большей верности он отдал приказ матросам-индейцам, которые тут же бросились к своим баграм и толкнули лодку на воду. Диего сел на борт, расстояние между ним и Ребом увеличивалось. В скором времени оно достигло примерно ста метров, и только тогда в стене блестящих листьев, переливающихся от дождевой воды, показались фигуры людей.

— Guaharibos, — произнес один из матросов тихим и почтительным голосом.

Вокруг высокого обнаженного Реба стали собираться люди. Казалось, что насекомые подбираются к большому раненому зверю. В самый последний момент, перед поворотом, за которым окончательно скрылась эта сцена, Диего вроде бы уловил прощальный жест Реба, обращенный к нему и означающий, что все в порядке. По крайней мере Диего хотелось, чтобы это было так. После этого он тотчас же забрался в свой гамак и, бесконечно несчастный, съежился там.

В Манаусе Диего нашел двух бразильских адвокатов, дожидавшихся его несколько дней, — по указанию Реба он должен был решить с ними ворох вопросов.

Что он и сделал.

14 сентября 1957 года на рассвете Тудор Ангел выехал из Лос-Анджелеса. Он проезжал Барстоу около девяти часов и остановился там ненадолго, чтобы выпить чашку кофе и съесть кусок яблочного пая. Ангел, мужчина крупный, с большим квадратным подбородком, в молодости был боксером-любителем, провел примерно тридцать боев и при случае напоминал, что одиннадцать из них выиграл, послав противника в нокаут. Его румынское происхождение выдавали очень живые и блестящие черные глаза, чисто латинская болтливость и хитрое умение говорить, не сказав ничего, особенно когда он действительно не хотел проговориться.

Проехав примерно восемьдесят километров после Барстоу. в соответствии с инструкциями, полученными им в письме, он свернул с 15-го шоссе, соединяющего два штата, и поехал налево, по более скромной дороге, огибающей с восточной стороны Долину смерти.

В письме, в частности, было указано: «Вам надо попасть в Тонопу к четырем часам. Проехав шесть миль к востоку от Тонопы по Шестому шоссе, поверните налево на трассу 8А. Далее через 13 миль начинается 82-я дорога или колея…»

Это было очень похоже на дорожную игру.

Из Калифорнии он выехал в Неваду около часу дня, в Чертовой дыре позавтракал острым гамбургером, а затем повернул на север, оставив позади Вегас. «Пожалуйста, не заезжайте в Вегас», — говорилось в письме.

Когда он подъехал к Тонопе, было без трех минут четыре. Он проскочил ее не останавливаясь. Затем — трасса 8А, которая вела в Батл-Маунтин и в Элко. Далее — 82-я дорога…

Эта едва различимая колея, широко петляя, поднималась вверх, углубляясь внутрь горного массива, образованного двумя хребтами поросших лесом гор — Монитор и Токуима. «Двадцать семь с половиной миль вдоль колеи. Справа увидите ручей и другую дорогу, поуже, с указателем: Мад Уэллз».

Ангел поехал по этой дороге.«Проедете две мили. Слева увидите хижину». Он нашел деревянную развалюху, одиноко примостившуюся на небольшом выступе скалы, совсем рядом с гротом.

«Ждите, пожалуйста, здесь».

Ангел приглушил мотор, и сразу же на него обрушилась давящая тишина. Даже звук открывающейся дверцы показался ему грохотом. Он подошел к хижине, оказавшейся необитаемой и, по-видимому, заброшенной. Но, судя по всему, недавно кто-то разводил в ней огонь. Он вышел и осмотрел грот, из-под камней которого сочилась вода. Вернувшись к машине, Ангел сел за руль, попробовал включить радио, но тут же выключил его, ощутив неуместность этих звуков среди такой тишины.

И только через полчаса он вдруг почувствовал чье-то присутствие. Ангел снова вылез из машины, посмотрел вверх, и пульс его учащенно забился. По тропинке легкой походкой охотника, не задевая ни одного камня, спускался высокий худой человек.

Он узнал Реба Климрода.

— Прежде всего — шахты, — сказал Реб.

Он разложил на капоте свою штабную карту, и Тудор Ангел сразу же обратил внимание на бесконечное множество нарисованных на ней крестиков, кружков, черточек и треугольничков.

«Приглядитесь, Тудор!» Он наклонился и заметил, что рядом с прежними знаками появились другие: квадратики и подчеркнутые буквы.

— Тудор, крестики обозначают «Лавлок», кружки — «Секл», три черточки — «Три фингэз», треугольники, разумеется, — «Триангль Уэст», квадраты — «Чес энд У ил-сон»… Остальное — совсем просто: X — это «Хай Хилл энд Уэстерн», Г — «Гольдман» и так далее.

Названия фирм что-то напоминали Ангелу. Правда, смутно. И вдруг он вспомнил:

— Эти фирмы вы просили меня создать пять лет назад.

— Да, эти и еще восемь других. Записывайте, прошу вас.

И он продиктовал названия, имена владельцев, адреса и номера телефонов представителей фирм, адвокатов, участвовавших в заключении сделок, оказывающих им содействие банков — при этом в каждом случае указывал фамилию банкира, его адрес и личный телефон. Закончив диктовать, спросил:

— Вы получили полную информацию?

— Да.

— Я бы хотел, чтобы вы сохранили эту карту и по ней составили список шахт и месторождений для каждой фирмы. И будьте добры, проследите за всем: во-первых, проконтролируйте работу представителей этих фирм и поручительства в верхнем эшелоне, далее на втором уровне — только от вашего собственного имени. Проследите, пожалуйста, за регистрацией документов на право собственности. Как только закончите эту работу, будьте любезны, передайте все Сеттиньязу, как обычно.