Чтение онлайн

— Непохоже, — сказал Нат.

— Нат, пожалуйста! — повторила Орб.

В руке у Мимы снова блеснул огромный меч.

— Вы назвали меня лжецом?

Сияние меча стало нестерпимо ярким, а на губах Мимы появилась капелька крови.

— Нет, Мима, нет! — крикнула Орб. Она знала, что означает эта кровь. Мима был берсеркером!

На мгновение Нат задумался. Орб показалось, что молчание длилось целую вечность.

— Не мне называть лжецом инкарнацию, — произнес он наконец.

Мима успокоился:

— Разрешите мне внести ясность в этот вопрос. Я всегда буду любить Орб. Она лучшая из всех известных мне смертных женщин. Но то, что было когда-то романом, стало дружеской привязанностью. Я ни на что не претендую в отношении Орб, и она тоже не имеет на меня видов. У нее своя жизнь, у меня

— своя. Я просто хочу ей добра…

— Вот теперь все стало яснее ясного, — сказал Нат.

— Да разве вы не видите, что она вас любит! — вскипел Мима.

— Нет! — испугалась Орб.

— Нет? — спросил Нат, оборачиваясь к ней.

Душу Орб переполнили противоречивые чувства.

— Ну пожалуйста, — прошептала она.

— Лучше бы я не вмешивался, — сказал Мима. — Пойду-ка я отсюда.

И исчез.

— Я думал, ты считаешь меня демоном, — сказал Нат.

— Я была несправедлива к тебе, — пробормотала Орб. — Я искала тебя и заблудилась, а потом нашла Миму, и… Только, пожалуйста, не уходи больше!

— Я считал, что к любви надо относиться бережнее, чем к простому знакомству. Особенно когда твой первый роман кончился так печально.

По щекам Орб катились слезы.

— Нат, ты когда-то просил разрешения ухаживать за мной…

И тут Наташа вдруг улыбнулся.

— И еще раз попрошу! — сказал он. — Я спою тебе Вечернюю Песнь.

И без лишних предисловий запел.

Мелодия напоминала одновременно и Утреннюю Песнь, и Дневную, но была мягче и нежнее, чем обе они. Постепенно сгустились сумерки, а все кругом стало выглядеть прозрачнее и яснее. Восхищенные пением индианки превратились в красавиц, бусины в их волосах засверкали, как капли росы. Листва деревьев в ближайшей роще стала такой нежной и яркой, как будто сейчас было не лето, а ранняя весна. Песок блестел, как золото, а небо на западе расцветили нежные краски раннего заката.

Никогда еще Орб не слышала ничего подобного. Ее переполняла нежность, во всем теле чувствовалась удивительная легкость и теплота. Чувства обострились до предела. Орб взглянула на Ната и увидела, что он прекрасен. Его лицо светилось, как солнце, и невозможно было оторвать взгляд от этого неземного сияния. Нат сказал, что это Вечерняя Песнь, но Орб знала, как еще можно назвать ее. Это была Песнь Любви.

Орб шагнула к нему, раскинув руки. Ей казалось, что она не идет, а парит в воздухе. Все ее сомнения развеялись, в груди словно вспыхнул огонь. Нат замолчал, и ночь сомкнулась вокруг них. Орб бросилась к нему в объятия.

Она знала, что любит его.

— Ты нашла его! — сказала Иезавель, когда Орб появилась в кухне.

— Откуда ты знаешь? — весело спросила Орб, глядя на пожилую женщину.

— Когда ты вернулась, здесь стало вдвое светлее.

— Я влюблена.

— Какие еще новости? Есть можешь?

— Конечно, нет!

— А все-таки попробуй.

Прямо в воздухе Иезавель сварила пару яиц, не беспокоясь о таких глупостях, как плита и кастрюля. Орб обнаружила, что есть она все-таки может.

Дверь открылась, и вошли все остальные.

— Когда свадьба? — поинтересовалась Луи-Мэй.

Орб подавилась яйцом.

— Во всяком случае, не сегодня, — рассмеялась Бетси.

— У меня что, на лбу все написано? — удивилась Орб. — Я только что разобралась в своих чувствах, а вы…

— Мы тебя дразним, — объяснила Луи-Мэй. — Из всех нас только ты до сих пор не могла найти себе друга. Мы так рады, что это наконец произошло!

— Расскажи нам все, — попросила Бетси.

Орб подняла руки в знак полной капитуляции и рассказала им все.

— А теперь мне надо рассказать маме, — добавила она.

В комнате появился крошечный паучок. Он вырос и превратился в Ниобу.

— Мама уже знает, — сказала она.

— Ой, я и забыла, кто ты теперь! Ты следила за моей нитью!

— Как и за миллионами других нитей, — улыбнулась Ниоба. — Но твоя все же особенная.

— Нат не демон, — сказала Орб.

Ниоба на мгновение замолчала, как будто случилось что-то странное. Потом продолжила:

— Я пришла сюда совсем по другому делу. Твоя нить становится важным элементом паутины Судьбы. И я считаю, что пора тебе об этом узнать.

— Может, нам уйти? — спросила Луи-Мэй.

— Нет, моя милая, — ответила Ниоба. — Это и твое дело.

Она замерцала и превратилась в толстую пожилую негритянку.

— Не сомневайся, детка, — сказала Ниоба. Потом на ее месте появилась хорошенькая молодая девушка восточного типа. — Да, это правда, — подтвердила она. — Любовь и юность нам тоже знакомы.

Луи-Мэй и молодые люди спокойно восприняли эти превращения — они и раньше встречались с Судьбой. Но глаза Бетси расширились от удивления.

— Моя мать — одно из воплощений Судьбы, — объяснила Орб, взяв девушку под руку. — Таких воплощений всего три — Клото, Лахесис и Атропос. Они прядут нити жизни, отмеряют и режут их. А еще каждая представляет определенный возраст. По-моему, они нанесли нам деловой визит.

Клото вновь превратилась в Ниобу:

— Видишь ли, Орб, тебе предназначено занять место одной из самых могущественных на Земле инкарнаций — Природы. Возможно, ты уже заметила, как усилилась твоя магия.

Теперь уже и Орб была поражена.