Чтение онлайн

Главная резиденция состояла из одной башни, поднимавшейся на сто пятьдесят футов вверх. С этой стороны берег был скалистый и круто уходил в море.

Остров пребывал практически в емтественном состоянии. Умелое привнесение органики в почву давало обильные всходы, зелень буйствовала. Папортники, хвощи и плауны росли до самой воды и окунали ветви в практически пресное море. Были места, где наземные и морские растения смешивались друг с другом, образуя плотную стену, на которую накатывались приливные волны.

Башня была построена из бронзовых столбов и поперечин, а также из светонепроницаемого черного стекла.

Такахару лавировал в гавани между транспортными судами на воздушной подушке. Выбравшись на свободный участок, он тотчас направил аппарат к пирсу, за которым сразу поднималась к башне лестница.

Мэл посмотрел на старпома и сказал:

– Ну вот, все в порядке, Мадж. Можешь ответить им!

Поскольку Кингсли вел все свои дела вполне законным образом, опасаться внезапного подарочка в виде мины или орудийного залпа не приходилось. Правила хорошего тона требовали непременно назвать себя.

Такахару включил коммуникатор и тут же из динамика зазвучал встревоженный голос. В этом голосе слышались официозные и даже отчасти чванливые нотки:

– ...частное владение! Представьтесь, пожалуйста! Этот район является...

Хаммураби наклонился к микрофону и во второй раз за нынешний день проговорил:

– Малькольм Хаммураби, капитан и владелец транспортного звездолета "Умбра" и старший помощник Майджиб Такахару. На борту находятся также лейтенант Вселенской Церкви Киттен Кай-Сунг и оперативник Порсупах, томианец. Еще Филипп...

– Линкс, - подсказал юноша.

– Филипп Линкс. Цель визита - повидать коммерсанта Чэтема Кингсли. Кстати, дома этот сукин кот или нет?

– Прошу изменить формулировку! Необходимо проинформировать, что...

– Не обращайте внимания, Гулен, - включился в диалог некий спокойный четкий голос.

– Да, сэр, - кротко проблеял Гулен, которому так и не удалось осадить грубияна на аэромобиле.

– Это ты, Хаммураби?
– полюбопытствовал все тот же четкий голос.
– Что заставило тебя покинуть орбиту? Между прочим, мы уже перевели причитающиеся тебе денежки на твой счет. На Терре. Мне казалось, что ты уже убедился в нашей честности.

– Я проверил все. Но сегодня я у вас по другому поводу.

– По какому же?

– Я ужасно рассержен, Кингсли!

– Неужто я тот человек, который рассердил тебя? Ладно, давай сюда, наверх. Захвати своих спутников. Попытаюсь умерить твой гнев!

Широкий и прочный трап покачивался под ногами. Дворецкий встретил гостей у черно-золотистого входа в башню.

– Хозяин ожидает вас на шестнадцатом уровне, - сказал слуга и проводил компанию в лифт. Киттен нажала необходимую кнопку.

– Гм, похоже, что мы двигаемся вниз, - удивилась Кай-Сунг.

– У меня тоже такое чувство, - согласился Филипп.

– Половина здания находится в земле, - сообщил Мэл.
– Я и сам здесь не бывал ни разу, но знаю об этом по тем планам и схемам, с которыми работал при погрузке-разгрузке транспортов на имя Чэтема. Складские помещения находятся на морских платформах и под землей. Сейчас мы где-то посередине, на шестнадцатом уровне, что соответствует двадцатому этажу по нашим меркам.

Двери лифта отворились, и друзья вступили в странную серповидную комнату с вогнутым внутрь потолком. Шахта лифта находилась в апогее той дуги, которую образовывал серп.

Дальняя стена представляла собой стеклянную панель. Сквозь нее открывался вид на море, точнее - на морские глубины. В стекло тыкались мордочками рыбки. Некоторые твари роились вокруг платформ с кормами.

Но не это поразило вошедших. Наибольшее впечатление произвел на них интерьер помещения: тут не было ни одного отдельного предмета обстановки, все сливалось в один причудливой конфигурации стол, покрытый красным ковром. Примерно таким же ковром покрывалось и все остальное: стены, подоконники, багетки карнизов и т. д. Только окна оставались не затянутыми никакой материей.

– Прямо волшебство, - прошептала Киттен.
– Как в сумке у кенгуру.

– Прекрасное сравнение, - прогудел бас.

Чэтем Кингсли сидел на кушетке. Ростом коммерсант не вышел. Разве что Порсупах уступал ему в этом смысле. Светлые волосы коротко острижены. Под носом - густая щетка усов (натуральная свиная щетина, адресовавшая всех к воспоминаниям о счастливых днях...), в ухе - серьга с топазом. Стоптанный подбородок, обтаявший нос. Невыразительные картонные глазки сидели в одрябших веках, словно некие голубенькие листочки с отточиями в кармашках какой-нибудь школьной кассы букв и слогов.

– Господа, вы прибыли верняком к ленчу. Присаживайтесь. Повар уже в курсе.

– Боюсь, Чэтем, что нам не до жратвы!

– Не торопитесь, капитан, - одернула коллегу Киттен, - мне бы лично хотелось чего-нибудь перекусить.

– И мне тоже, - выступил Порсупах.
– В моем желудке развернулись страшные хрючалово, урчалово и "долой самодержавие!". Все это требует немедленного лечилова!

– Чудесно!
– воскликнул Чэтем.
– Мое предложение прошло. Не так ли, мисс Кай-Сунг?

– Так, но... зовите меня просто Киттен.

– А вы меня - просто Чэтем! Киттен повернулась к Мэлу:

– Сдается мне, старик невиновен! Капитан стиснул зубы от злости, а Чэтем разинул рот от изумления:

– Я невиновен? Вот те на! Значит, вы меня подозревали в чем-то?

– Вы все скоро узнаете, Чэтем, - сказала Киттен, - а пока давайте поедим!

Все уже приступили к десерту, и только Мэл никак не мог одолеть четвертую ногу карвуаля, голенастой плотоядной птицы вроде земной цапли. Старик глядел на неуклюжего верзилу столь пристально, что тот и вовсе оставил баталии с дичью и прямо перешел к делу.