Чтение онлайн

– Если ты хочешь расспросить меня, валяй, – предложил Деметриус с обычно несвойственной ему чуткостью.

Илия хмуро глотнул пива и, поскольку единственная табуретка была узурпирована правителем Ровенны, сел на пол возле батареи.

– С какого времени Эфил поговаривает о том, чтобы уволить меня?

– В сущности, он сразу предположил, что с тобой возникнут проблемы… Он сказал, что ты психически уязвимый человек.

Илия хотел спросить, считает ли Эфил себя психически неуязвимым человеком, но угрюмо промолчал.

– А потом началась серия, ну, ты знаешь, и у него возникла масса претензий к твоей работе, – не удосужившись взять вилку, Деметриус опрокинул лапшу себе в глотку, одолевая в один глоток половину порции. – Что будешь делать?

– Не знаю, – буркнул Илия.

От вида Деметриуса, свински пожирающего дешевую лапшу, на него накатило острое раздражение. Как просто быть Деметриусом. Твори что хочешь, изредка соглашаясь на уговоры побыть пять минут паинькой. Косячь в свое удовольствие, ведь все твои огрехи зашлифует и залакирует тот самый Эфил, который после первой же полосы неудач собирается вышвырнуть Илию, как мусор.

– Деметриус, у тебя есть дом?

Деметриус подцепил пальцем последнюю полоску лапши.

– У меня много домов.

– Я имею в виду дом как место проживания.

– А. Ну, конечно, есть.

– Почему бы тебе сейчас не отправиться туда?

Деметриус посмотрел на него очень внимательно, а на мгновение Илии показалось, что намек понят. Но затем Деметриус признался с искренностью умственно отсталого ребенка:

– Мне скучно без Эфила. К тому же я бы не хотел, чтобы эти кретины из правительства легко могли меня найти. Еще работы навешают, – собираясь выбросить стаканчик из-под лапши, Деметриус открыл шкафчик под раковиной, и мусор из переполненного ведра посыпался на пол. – Уже даже мне начинает казаться, что тебе стоит здесь прибраться.

Илия поставил пустую бутылку на подоконник, зажег сигарету и ушел в ванную.

Докурив, он встал под горячий душ, но обжигала его не вода, а гнев. У него было достаточно причин, чтобы обидеться на жизнь и людей, но ни одной, чтобы разъяриться до такой степени. Он буквально давился злобой. Сердце сжималось как кулак перед дракой. Когда занавеска распахнулась, и ладонь Деметриуса весьма болезненно хлопнула его по лопатке, Илия мгновенно взвился:

– Оставь меня в покое, Деметриус! Хотя бы в душе! Я сто раз говорил тебе не вламываться!

– У меня есть одна идея, – объявил Деметриус.

– Нет, я заставлю себя… я починю щеколду… нет, я лучше куплю амбарный замок… поставлю металлическую дверь… и в туалете…

– В основном, твои проблемы идут из-за этого висяка, – объяснил Деметриус, не обращая ни малейшего внимания на припадок собеседника. – Но если…

– Нет, мои проблемы идут от тебя, Деметриус! С твоим категорическим непониманием личных границ! С чего ты тут заякорился? Я тебя не звал! Убирайся, и оставь меня в моем кошмаре, и дай мне…

– Ты не переживай. Я помогу тебе разобраться с делом, и тогда Эфил от тебя отстанет.

Это было настолько нелепое заявление, что Илия перестал орать и сдавленно хохотнул. Он обернулся посмотреть, вдруг Деметриус все-таки шутит, но тот так и излучал самодовольство.

– Ты поможешь мне разобраться, Деметриус? За то время, что ты здесь прожил, я успел уяснить, что ты даже мусор вынести не в состоянии.

– Кто угодно в состоянии вынести мусор.

– А вот вам королевская кровь жмет.

– Ты полегче. Не забывай, что я все-таки твой начальник.

Илия ударил кулаком по кафельной стенке.

– Когда начальник начинает вламываться в душ, подчиненный имеет право на некоторый протест.

Готовясь возразить, Деметриус открыл было рот, демонстрируя пирсинг в языке, но Илия прорычал:

– Выходи. Проваливай. Уматывай. Катись отсюда. Дошло?

– Ты был таким лапочкой. Тебя стало не узнать, – бросил Деметриус напоследок.

– Если еще кто-нибудь скажет, что меня стало не узнать, я куплю себе значок с именем.

Когда Илия вышел из ванной, Деметриуса в квартире не было. Неужели послушался и умотал? Пораженный этим фактом, но все еще злобный, Илия докурил последнюю сигарету из пачки и открыл шкафчик под раковиной. Там было пусто.

– Видишь, я смог выбросить мусор, – самодовольно объявил Деметриус, появляясь на пороге.

– А ведро где?

Улыбка Деметриуса резко поблекла.

– А, его не нужно было выбрасывать…

Чувствуя, что, если не прервать все это, он закончит не только безработным, но и обвиняемым в убийстве, совершенном с особой жестокостью, Илия махнул на Деметриуса рукой и пошел спать, хотя еще даже не стемнело.

Деметриус громыхал в кухне, судя по звукам, демонтируя кафельную стену и двигая холодильник. Серый вечерний воздух за окном начал синеть. Деметриус пошел принимать душ, сопровождая процесс громким вопиюще бездарным пением. Илия встал, выпил таблетку от головной боли и лег обратно, накрыв голову подушкой.

– Как мне уснуть, когда такие проблемы? – громко вопросил закончивший водные процедуры Деметриус, бухнулся на свой матрас у противоположной стенки и моментально отрубился.

Илия не спал. Он взял в кровать пепельницу и сигареты, надеясь, что потакание вредной привычке поможет ему успокоиться. Не помогало. Тревога висела над ним пологом изжелта-серого тумана. Он уже понимал, что его жизнь кардинально изменится, но это было горькое осознание человека, пришедшего в себя после аварии и обнаружившего недостаток конечностей. В некотором смысле Илия действительно был инвалидом. В «Серебряной Лисице» он получил первую настоящую работу и спустя двадцать лет оставался все там же – только теперь с обширным специфическим опытом, едва ли применимым в другой сфере. Что он вообще сможет рассказать на собеседовании, если работал в организации, чья деятельность строго засекречена? У него даже законченного высшего образования нет…

Илия попытался припомнить кого-нибудь, столкнувшегося с той же проблемой, но, кажется, люди либо сбегали из СЛ в первый же год (или их выставляли), либо же работали до последнего. Даже если оставить в стороне сложности трудоустройства, чем вообще он хотел бы заниматься? Кем уж он собирался стать до СЛ? Фотографом? Смешно. Он уже давно перестал воспринимать фотографию иначе как источник информации с места преступления. Нет опыта, нет образования, нет мотивации, нет интереса, да и возраст уже не тот. На что он может рассчитывать, начиная карьеру с нуля в сорок два года? Он закончит расставляя консервы в продуктовом магазине. Как ни крути, вся эта ситуация выглядела, как будто его толкали в мусорную яму. И кто это делал? Эфил. Илии давно следовало понять, что с человеком, способным ударить любовь всей жизни металлической трубой, нужно быть поосторожнее.