Шрифт:
Глава 1
ТРЕТИЙ СЮЖЕТ ПО БОРХЕСУ
Гравилучом Велька путешествовал впервые. Перелет его ужасно разочаровал. Ну что за радость, скажите: лежишь в кресле, в ремнях, словно мумия Аменхотепа, а кишки винтом полощет. И хоть бы в окно глянуть! Но окон нет. И видео нет. Только и радости, что быстро: несколько минут и готово.
Когда Велька выбрался из кабинки, его шатало. Стены вокзала грозили сложиться карточным домиком, искорки на голорекламе «Ессентуколы» вызывали тошноту. В зал ожидания пришлось идти сцепив зубы.
Солнце красит нежным светом, —гремело над головой радио, —
Марс, Венеру и Плутон.Просыпается с рассветомСлавный наш доминион.– Ты бы, милок, на скамеечке полежал, передохнул, – предложила старенькая уборщица. – Без привычки небось. – И, доверительно понизив голос, добавила: – Нонеча-то ранёха начинают. Которые к питью привычные, тем ничего. А ты, вижу, мальчуган правильный, военный. Из кадетского?
Диск полотера впился в солнечную дорожку и тоненько взвыл, отскребая от плитки присохшую жвачку.
Велька гордо выпрямился:
– Я – берсальер.
– А, эмкаущник, значит. Ну, Бог в помощь.
Кто такой эмкаушник, Велька не знал. Но объяснять темной старушке, чем курсант берсальерской военной школы отличается от прочей кадетской сявочни, счел ниже своего достоинства. Он забросил рюкзак за спину и зашагал к таможенному турникету. Проходя мимо торгового автомата, купил подушечку «Анальгин-Лимона» и бутылочку «Ессентуколы».
Кипучая, —неслось ему в спину, —
Могучая,Никем не победимая.Земля моя,Луна моя,Ты – самая счастливая.Завидев Вельку, таможенный портал проснулся. Вспыхнуло окошко инфракрасного порта; в ответ ему забился огонек браслета на мальчишечьей руке.
– Здравствуйте, господин Noname, – ожили динамики. – Мы рады приветствовать вас на второй планете системы Лувр, в городе Виттенберге. Ваши данные неполны. Последнее зарегистрированное имя в интернете: Noname. Адрес регистрации: Креси-3, Берсальерская военная школа, домен недоступен. Поставьте багаж в зону досмотра и станьте под скан-камеру.
Велька сбросил с плеча рюкзак и прошел под золотистую сеточную спираль. Запищал сканер, и над силовым турникетом возник Велькин двойник: мальчишка в черном кителе, брюках с красными лампасами и берсальерском берете. На этом таможенник не остановился. С провинциальным бесстыдством он сначала раздел, а затем и вовсе освежевал Велькиного двойника до скелета, отыскивая в теле тайники с контрабандой.
– Детект-контроль. Сообщите, пожалуйста, имя, фамилию, возраст, цель визита.
– Велетин Шепетов, пятнадцать лет, прибыл на Лувр-2 с туристическими целями. Я вообще-то на несколько часиков…
– Оружие, наркотики, предметы инопланетного религиозного культа, исторические реликвии, гипно-пропагандистские тексты иных рас?
При каждом «нет» на панели детектора лжи вспыхивал зеленый огонек. Дважды промелькнули золотинки: после «оружия» и после «реликвий». Таможенник оживился:
– Господин Шепетов, вы дважды провалили тест, отвечая на вопросы. С чем это связано?
«Господин Шепетов» переступил с ноги на ногу. С разными вариациями эта сцена повторялась вот уже на четвертой планете.
– Контрабанду везу, – хмуро сообщил он. – Показать?
– Будьте добры, господин Шепетов.
Велька расшнуровал рюкзак и брякнул на поле сканера кирпич в присохших чешуйках силикоклея.
– Вот, смотрите.
Сканер загудел, и на голоэкране вспыхнуло трехмерное изображение кирпича. С каждым мигом оно становилось все детальнее и ярче.
– Информации недостаточно. Классифицируйте объект.
– Это кирпич.
На мало-мальски крупной планете доминиона фокус бы не прошел. Контрабандисты – народ ушлый, поэтому таможенные программы постоянно обновляются. Но Лувр не Земля, и программное обеспечение будки вполне могло оказаться Велькиным ровесником.
– Информации недостаточно.
– Это оружие. Знаете, как им по темечку можно? Ого-го! И реликвия тоже.
– Информации недостаточно.
Сдержанно, по-мужски, с затаенной печалью Велька выложил все. Что Креси-3, на которой он жил последние годы, атакована армией кинкаров. Что Берсальерская военная школа превратилась в кучу спекшегося щебня, а это – последний целый кирпич из нее.
Робот еще раз изучил кирпичину, запросил архив (замельтешил огонечек инфракрасного порта) и признал свое поражение. Статьи под кирпич еще не придумали.
– Оружие, наркотики, предметы инопланетного религиозного культа? – в отчаянии повторил он.
Лампочка детектора вновь просверкнула желтым. Если верить мальчишечьим россказням, детектор обмануть просто: стоит прикусить язык и прочесть про себя «Лукоморье», как робот безбожно затупит. Но пацаны ночью в казарме и про девчонок многое рассказывают, не всему можно верить. Трюк с кирпичом – дело другое. Его Велька узнал от офицера-воспитателя, который в юности много путешествовал на границах доминиона.
Все вышло, как и рассказывал капитан. После второго захода курсант и сам поверил, что ничего запретного, кроме кирпича, не везет (а кирпич – не крамола). Получив отметку в визе, Велька с достоинством закинул за спину рюкзак и зашагал к выходу. «Реликвию и оружие» пришлось нести в руке, на ходу прикидывая, где бы выбросить.
До промасленного пакета на дне рюкзака (из-за которого весь сыр-бор и начался) разбирательство так и не дошло. Робот-таможенник счел пакет безобидным.
За те пять лет, что мальчик не был на родине, вокзал перестроили. Орбитальные шаттлы «Дон» и «Мандолина» потеснились, давая место кабинам гравитранспортировки (больше – ни ногой!). Сразу за кабинами начиналось царство «Котлеты вечности» – асурского ресторанчика. Изучив вывеску, Велька выяснил, что «котлета» и «вечность» записываются одинаковыми знаками-асуроглифами. Их он запомнил: все асурское его ужасно интересовало.