Чтение онлайн

Но вдруг Евгений услышал за окном лёгкое шуршание и остановился на середине такта. Он притворился спящим.

Спустя некоторое время Агнешка, в ночной рубашке, с фонариком в руке и с каким-то кульком под мышкой, выбежала во двор. Евгений с любопытством глянул в окно. В свете фонарика он увидел коричневую ушастую морду косули. Агнешка сказала:

— Здравствуй, Баська!

Баська улыбнулась ей влажными чёрными глазами. Они поцеловались, и косуля стала есть.

Утром Агнешка собралась по грибы и взяла с собой Евгения.

— Пойдём-ка за лесосеку и поищем рыжиков на поляне.

Уговаривать Евгения не пришлось.

Искали, искали — не нашли. Один раз Евгений увидел в траве холодное оранжевое солнышко. Они опять вошли в чащу. Там жили красивые красные мухоморы. Евгению понравилось прятаться под их огромными пышными зонтиками. Агнешка сказала:

— По мне, мухоморы краше всех других грибов. Я бы охотно сделала из них букет и отнесла домой.

— Вот и сделай, — сказал Евгений.

— Хорошо тебе говорить! — вздохнула Агнешка. — А мне мама не велит. Считает, что от них никакого проку. Давай лучше пойдём на озеро. Цапель посмотрим.

Они подошли к воде, Агнешка улеглась на песок и закрыла нос листиком. Евгений спокойно сидел на мостках. Вскоре к нему подошла серая тощая цапля с огромным клювом.

— Что слышно? — сказала птица. — Меня зовут Цапля. Мы живём здесь всей семьёй — нас почти сто пятьдесят.

— Ух ты! Где же вы живёте?

— Там! — коротко ответила Цапля и показала на гнёзда, устроенные высоко в кронах деревьев. — Приходи к нам как-нибудь, поиграем в пинг-понг! До свидания! Пока! — добавила Цапля и с достоинством зашагала по мосткам.

Евгений спокойно грелся в лучах бледного осеннего солнца, но вдруг услышал в тростнике шорох. Он раздвинул стебли осоки, но ничего не увидел. Тогда он сделал несколько шагов, углубился в заросли и вдруг заметил то, чего ещё не видел никогда: маленькое и овальное, хоть неподвижное, но всё-таки живое.

Это было яйцо.

В яйце словно бы что-то шевельнулось. «О боже!» — подумал Евгений.

— О боже, боже! — сказал он, и внезапно у него перехватило горло. Это было чувство умиления, но Евгений ещё не знал, что это так называется.

Вдруг яйцо треснуло, и оттуда стал хлопотливо вылезать жёлтый, как гоголь-моголь, взъерошенный и недовольный утёнок.

— Что слышно? — спросил Евгений, так как ему не пришло в голову ничего другого.

— Пи! — сказал Жёлтый.

— Сначала тащи одну ногу, а потом другую, — посоветовал Евгений, — иначе не вылезешь.

— Пи! — сказал Жёлтый, и Евгений понял, что утёнок не знает ещё никакого языка и что он, Евгений, сейчас самый главный.

Ему стало Очень Приятно. Он помог Жёлтому вылезти из яйца и предложил: — Скажи-ка: «Женя»…

— Пи! — ответил Жёлтый.

— Да нет, не «пи», а «Женя», — повторил Евгений.

— Женя, — сказал Жёлтый, и голова у Евгения закружилась от восторга.

Но тут он услышал недовольный птичий голос:

— Я не желаю, чтобы моего сына учили подобным выражениям! Начинать надо со слова «мама»!

Это была Утка, которая как раз возвратилась с озера и теперь отряхивалась, не обращая внимания на растроганного Евгения и своё новое дитя.

— Простите! — сказал Евгений.

— Ничего, — ответила Утка уже другим тоном. — Это мне следует извиниться перед вами. Следовало бы сказать вам спасибо, да я всё время почему-то не в себе. Я — Утка-Неудачница. Улетаю на лето, а прилетаю на зиму. Всё у меня перепуталось, и даже дети не вовремя появляются на свет. Так что уж извините меня. Сто раз извините. Ай эм сорри.

— Не понимаю последней фразы.

— «Ай эм сорри» по-английски «извините». Пустяки. Частые путешествия — отсюда и знание английского…

— Ясно, — сказал Евгений. И вспомнилось ему что-то очень важное, о чём он позабыл спросить Агнешку. Вспомнилось ему, что, когда он сидел на столе возле Привожу-Хлеба, Агнешка сказала: «О, клей бол!» — Раз вы знаете английский, то, может быть, переведёте, что значит клейбол? — спросил Евгений.

— У вас неважное произношение. Это два слова, а не одно. «Клей» — значит «глиняный», а «бол» — «шарик». Глиняный шарик. А что? — поинтересовалась Утка-Неудачница.

— Ничего. Ничего особенного, — ответил Евгений, но ему стало очень грустно. — Снова у меня нет фамилии! — вздохнул он и рассказал Утке-Неудачнице свою историю.

— Пустяки! — весело воскликнула Утка-Неудачница. — И вообще зачем вам такая иностранная фамилия? Мы назовём вас как-нибудь иначе, по-свойски…

— Женя Колобок, — сказал Жёлтый, который за время разговора успел уже порядочно подрасти.

— Женя Колобок! Очень хорошая фамилия! — обрадовался Евгений и поцеловал Жёлтого в обе щеки.

— Ну вот и хорошо! — сказала Утка-Неудачница. — А теперь пошли учиться плавать.

— Спасибо за приглашение. Я ведь глиняный. Мне было очень приятно познакомиться с вами, — сказал Евгений. — Я буду захаживать к Жёлтому в гости.

— Пока, Женя! — сказал Жёлтый и пошёл с мамой учиться плавать.

Евгений некоторое время глядел им вслед, а потом вспомнил про Агнешку и решил её найти.

Увы, Агнешки нигде не было. Он звал и пищал — напрасно. Она забыла о нём. Она ушла.

Тем временем наступила ночь, Евгению стало холодно. Песок сделался влажным от росы. О, как отличался он от мягкой постели на печи у Лесничихи! В небе зажглись звёзды, холодные, как бенгальские огни. Множеством мерцающих точек отражались они в почерневшей воде озера.