Чтение онлайн

Удивляли и глаза иностранки. Чернее бархатного ночного неба и с небольшой раскосинкой, они даже во гневе отличались несказанной прелестью.

Наверное, дочь какого-нибудь знатного мандарина, решил Федор. Вон и герб родовой начертан на ее укутанном в тяжелые шелка теремке.

Казак угадал. Девушка на самом деле приходилась дочерью одному большому маньчжурскому военачальнику. Азиатка отправлялась в далекое путешествие к новому городу Чучару, где служил офицером ее старший брат. Девушка давно его не видела, поэтому решила проведать.

Сан-Пин, а так звали девушку, родилась и выросла в долине Сунляо, в родовом поместье своего отца, находившемся недалеко от Мукдена, древней столицы Маньчжурии. Там, где высокие горы граничат с рисовыми полями, где бегут по распадкам холодные ручьи и в синь неба даже больно смотреть. Сан-Пин приходилась внучатой племянницей первого цинского правителя, хана Абахая, поэтому двери императорского дворца для нее не закрывались.

Выписанные из Японии гувернантки научили девушку хорошим манерам. Она выучила все правила, которыми руководствуются женщины в Японии. Приличная женщина должна быть здоровой, держать спину прямо, владеть искусством ведения культурной беседы, а также всегда с улыбкой говорить: «Доброе утро», опрятно одеваться. Кроме того, приличная женщина не может испытывать скуки и полностью посвящать себя чему-то. Она должна говорить приятным голосом, причем только вещи, в которых уверена. Приличная женщина всегда отвечает на письма и послания, имеет красивые зубы и сияющие блестящие волосы. Каждый вечер она обязана хорошо засыпать и рано вставать. Часто говорить «спасибо», самостоятельно преодолевать страдания, не переносить в завтрашний день неприятности, которые случились сегодня, а также стараться не простужаться, иметь много приятелей для встреч, знать методы самолечения, красиво писать иероглифы, иметь любимое изречение и больше плакать о других, чем о себе, думать, ценить свою красоту, иметь хорошую кожу, и кроме того, не только выглядеть счастливой, но и быть. И еще многое, многое другое…

Сан-Пин с детства знала, что все, что делается вокруг, делается именно для нее. Для нее ткут знаменитые на весь мир тяньцзиньские ковры, чеканят золотые монеты, идут ранними утрами в поля, держа на плечах тяжелые лопаты и мотыги, и даже собирают дань… Ради девушки захватывают чужие земли, покоряют народы, строят большие города. Ее род — один из самых древних и самых уважаемых в империи, чем Сан-Пин невероятно гордилась.

В жизни никто не смел косо посмотреть на нее, не говоря уже о грубых словах, а тут эти русские мужланы не только перебили ее охрану, но еще хотели ограбить знатную особу. Откровенную ненависть в ней вызвал огромный светлобородый казак, который бесцеремонно вытащил ее из паланкина. Жаль, у нее нет с собой кинжала, не то бы она ему показала! Сам небось голь перекатная, а туда же. Хотя, если честно сказать, он недурен собой. Мало найдется в ее империи столь же сильных и красивых воинов, как он. Можно взять мужика к себе охранником и платить хорошие деньги. Тогда уж точно она забудет о волнении за свою жизнь.

— Ты кто? — когда девушка немного успокоилась, спросил Федор через переводчика.

Вместо ответа она фыркнула и отвернулась. Гордая, надменная азиатская красавица всем своим видом показывала, насколько ей неприятна эта встреча.

— Так как, сама назовешься, или я тебя начну пытать? — улыбнулся старшина и демонстративно разрезал воздух нагайкой.

— Не трогайте!.. Не трогайте мою госпожу! — неожиданно услышали казаки испуганный девичий голос, и в ту же минуту из зашторенного богатой тканью паланкина выскочила невысокая узкоглазая девчушка. На голове у нее присутствовали множество тонких косичек, туго сплетенных из смоляных волос. В каждой из них звенело множество серебряных и золотых монет.

— Так, у нас, оказывается, не одна, а две пленницы! — радостно воскликнул Федор. — Ну а ты, — обращается он к девочке-подростку, пытавшейся заслонить собою ту, которую она назвала госпожой. — Ты-то хоть скажешь, кто вы такие и куда держите путь?

Боясь пыток, она с испугом что-то залепетала.

— Давай, Егорша, перескажи-ка нам ее щебет, — попросил переводчика старшина.

Так казаки и узнали, кто такие эти две красавицы, как их зовут и куда они держат путь.

— Вот те на! Взяли в плен маньчжурскую принцессу! — крякнув, восхищенно воскликнул Гридя Бык. — Чего ж мы с ней будем делать? — обратился он к старшине.

Тот почесал затылок и вдруг произнес:

— Возьму-ка я ее, братцы, в наложницы! Тесто для пирогов будет месить…

Услышав подобное, казаки весело заржали.

— Вот тебе Наташка-то покажет наложницу! Ведь ты ж эту девку, поди, не только тесто месить заставишь, а и на сеновал потащишь, — подначил его Карп, вызвав тем самым новую волну смеха.

— Послушай, Федька, отдай мне эту красотку, — подъехав к Федору вплотную на своей лошади, негромко попросил его Ефим Верига. — Зачем она тебе нужна? У тебя жена, а у меня, сам знаешь, пустая изба… Отдай, прошу тебя! По гроб жизни буду благодарен.

Федор насупился, жестко отрезав:

— Не проси. Если хочешь — бери служанку.

— Так ведь она ж еще ребенок! — в сердцах бросил Ефим.

— И? — усмехнулся старшина. — Поверь, и не заметишь, как она бабой станет. Девки быстро растут. Взгляни на мою Аришку — вроде крошка, а уже жених нарисовался…

Девушкам дозволили сесть в паланкин, и Федор велел китайцам следовать в сторону русской границы.

— Куда вы нас ведете?.. — выглянув из-за занавески, испуганно спросила казаков Сан-Пин.

— В плен, девонька, в плен! — ответил ей за всех Карп. — Не бывала еще за Амуром? Вот и побываешь…

Девушка забилась в отчаянье.

— Мой брат все равно вас догонит и убьет! — заливаясь слезами, предупредила она. — Я послала своего слугу в Чучар, поэтому ждите погони.

Девица не врала. На следующее утро, когда казаки, позавтракав, снова двинулись в путь, они вдруг увидели далеко впереди, на невысокой горке, вооруженных конников. Их силуэты хорошо прорисовывались на фоне прозрачного осеннего неба.

— Маньчжуры! — снова в страхе закричал Фан.

— Вот тебе, бабушка, и юрьев день! — смачно выругавшись, с досадой произнес Федор. — Чего, братцы, делать-то будем? — спросил он товарищей. — Смотрите, сколько здесь маньчжуров. Сможем ли одолеть?

— Вряд ли, ведь у них не меньше ста сабель, — напряженно вглядываясь вдаль, произнес Гридя. — Может, бросим этих девиц? Тогда проще будет бежать.

Старшина нахмурил брови:

— Забудь!

— Хочешь на чужих холмах голову сложить? — удивился товарищ.

Федор покачал головой.

— Нет, помирать не хочу, но и девушек не оставлю! Скажи, когда казак оставлял трофей? — как-то вымученно улыбнулся он.

Завидев казаков, маньчжуры выставили вперед копья и, подбадривая себя громкими криками, бросились в атаку.

— Вот что, Мишка!.. — закричал Федор молодому казаку Мишке Ворону. — Ты давай, сажай в седло девочку, а эту принцессу я к себе посажу… Давай, давай, поторапливайся, а то у нас времени вообще нет.

Мишка быстро спрыгнул с коня и бросился к паланкину.