Завтрак в постели
Шрифт:
С трудом оторвавшись от прекрасного зрелища, Картер поднял взор, и их глаза встретились. Умоляюще улыбнувшись, Слоун скинула халат на пол…
До Мэдисона откуда-то издалека донесся собственный шепот – он хрипло хвалил ее красоту. Она была Венерой, вышедшей из пены. Отблески пламени освещали ее совершенное тело неровным светом. Ему хотелось дотронуться до нее руками, губами, языком… Любовь переполняла Картера, и лишь тело Слоун могло вобрать в себя кипение его страсти.
Мэдисон шагнул вперед, даже не услыхав ее умоляющего шепота:
– Картер, люби меня!..
Глава 7
– С радостью, дорогая, с радостью, – прошептал Мэдисон, протягивая к ней руки. Запустив пальцы в пышную массу ее волос, молодой человек с нежностью припал к губам Слоун. – Ты не представляешь, до чего ты хороша, – бормотал он. – Ты так мне нравишься, ты… твое роскошное тело… Твои губы так сладки…
Картер осторожно провел языком по ее губам, а затем его язык скользнул к ней в рот. Девушка нетерпеливо застонала.
– Какая ты горячая, – шептал Мэдисон.
– Да, дорогой! Да! Это от твоих прикосновений. Целуй же, целуй меня! – простонала Слоун, приникая к Картеру всем телом.
Его язык снова и снова проникал в ее рот, с каждым разом все глубже. Девушка не сопротивлялась, а затем, ухватив кончик языка, стала ритмично сосать его.
Картер зарычал от наслаждения.
– Господи, Слоун! А я-то считал себя мастером символизма!
– Верно, Картер, – в исступлении шептала Слоун, перебирая пальцами его волосы. – Ты – мой учитель. Научи меня любви…
Не сводя с девушки глаз, Мэдисон схватил с кресла плед и расстелил его на полу перед камином.
– Ложись на спину, – велел он. Слоун повиновалась, как завороженная глядя ему в глаза. Мэдисон стал раздеваться. Слоун с любопытством наблюдала, как он расстегивает золотую пряжку ремня, «молнию»… Одним движением Картер сорвал с себя одежду и встал, возвышаясь над Слоун, – обнаженный, гордый, возбужденный…
Молодой человек с тревогой смотрел на Слоун, опасаясь увидеть на ее лице следы сомнений или нерешительности, а может, чего доброго, и недовольства. С подросткового возраста не чувствовал он себя таким неуверенным с женщиной. Однако подобная скромность вовсе не была характерна для Мэдисона, и ему хотелось дать Слоун бсе, что она ждала от мужчины, поэтому его и мучили мысли о том, что он может ей не понравиться.
Но в глазах ее застыло немое обожание; она столько ждала его, ждала проявлений его любви…
Картер лег на Слоун. Их тела слились, словно были двумя частями одного целого.
– Я так долго ждал того, чтобы прижать к себе твое обнаженное тело. Скажи мне… скажи…
Девушка закрыла от наслаждения глаза.
– Я… мне чудесно…
Он зарылся лицом в ямочку на ее шее – тело Слоун содрогнулось. Ее руки нетерпеливо скользили по мускулистой спине Картера, по его ягодицам…
– Ты такой… твердый, – одобрительно прошептала девушка. Мэдисон усмехнулся.
– Я… я говорила не о твоем… не об этом, – робко возразила Слоун. – Ты весь… все твое тело…
– Спасибо тебе, но «этот», как ты выражаешься, сейчас как раз требует всего моего внимания. – Приподняв голову, он погладил ртом ее губы. – А ты, наоборот, вся мягкая. Мягкая и сладкая.
– Да? – недоверчиво промолвила Слоун.
– Да, – ответил Мэдисон, лаская пальцами ее грудь. – Ты необыкновенно сладкая, Слоун..
Он принялся ласкать языком ее сосок, пока тот не отвердел. Слоун низко застонала.
– Тебе больно? – забеспокоился молодой человек.
– Нет-нет, – прошептала она, замотав головой, отчего пряди волос упали ей на лицо.
– Тебе нравится? – спросил Картер, начиная ласкать другую грудь девушки.
– Ах, Картер! Картер! – бессвязно восклицала девушка. Только так она могла ответить ему, потому что желание завладевало всей ее сущностью. Сердце рвалось наружу, мысли улетали далеко-далеко, оставляя место лишь физическому наслаждению.
Нельзя сказать, что Картер делал что-то особенное для того, чтобы удовлетворить ее; Да и Слоун лишь инстинктивно подчинялась его ласкам, но они так идеально подходили друг другу, что непроизвольно делали именно то, чего ждал каждый из них.
– Слоун… – едва слышно шептал Картер. – Господи, какая ты женщина… Ты убиваешь меня… Дорогая… – И, не в силах дольше выносить эту сладостную пытку, он медленно вошел в нее.
– О Боже! – выдохнула девушка, повинуясь его указаниям и двигаясь ритмично в такт с ним. – Как хорошо!
– Ты… такая маленькая… Тебе не больно?
– Нет! – выкрикнула она, впиваясь пальцами в его бедра.
– Давай чуть передвинемся, так будет еще лучше…
– Тебе не нравится? – озабоченно прошептала Слоун.
– Нравится, разумеется, глупышка, просто делай, как я тебе говорю… Драгоценная ты моя… слышишь? Драгоценная!
Она слышала. Слышала его голос, его прерывистое дыхание, биение его сердца… Слоун услыхала и его крики радости, смешанные с ее собственными, когда они оба достигли вершины наслаждения.
…Они медленно приходили в себя, возвращаясь в реальный мир. Голос Слоун дрожал от любви, когда она тихо прошептала:
– Что ты со мной сделал, Картер Мэдисон?
– Я любил тебя так, как тебя должны были любить всегда. Я получил небывалое наслаждение и надеюсь, твои ощущения были не хуже моих…
Приподняв голову, он с любовью заглянул в ее глаза.
– Весь вопрос в том, дорогая, – продолжал Картер, – что сделала со мною ты?
– Может, нам подняться наверх? – прошептал Мэдисон ей в волосы.
Они по-прежнему лежали на полу перед камином; голова Слоун покоилась на его груди.
– Нет, – ответила девушка, потеревшись лицом о его волосатую грудь. – Нет, не сейчас… Мне слишком… хорошо… Я не хочу двигаться с места… – Несмотря на то что они повернулись на бок, Картер не выходил из нее. – , Мне так хорошо, – повторила девушка.