Завоеватель

— Наш агент из окружения великого князя Владимира сегодня вышел на связь, Вершитель, — доложил Кен Милтон.

— И что сообщает?… — Бедросо с трудом сглотнул комок, пожелавший вдруг поселиться в горле.

— Он у нас там единственный, кого удалось завербовать, и должен был прервать молчание только в одном-единственном случае. Когда великий князь решится наконец на мятеж. Владимир решился. Он просит у нас экстренной помощи.

Слава святому Рону!

Теперь Вершитель с неменьшим трудом скрыл улыбку, ибо новости оказались сногсшибательно-хорошими.

Правда, сейчас предстояло принять судьбоносное решение. Или не принять его.

Тим Бедросо никогда в жизни не совершал необратимых поступков. Именно это качество собственного характера позволило ему столько лет возглавлять Великий Мерканский Орден. Да плюс хорошо развитая интуиция…

А интуиция проснулась немедленно. И настойчиво подсказывала не спешить.

Хороши ли новости, если подумать получше? И слава ли святому Рону?! Может, Ксену их побери, этаких сногсшибательных?!

Впрочем, особого энтузиазма в голосе руководителя Офиса Добрых Дел тоже не ощущалось.

— Что вас смущает, Капитан?

— Покушение-то на бастарда не удалось, — сказал Кен Милтон, и лицо его приняло виноватое выражение. — После того как он объявил в стране чрезвычайное положение, это стало окончательно ясно.

— Да, согласен с вами, бастард уцелел… — Вершитель Бедросо побарабанил пальцами по крышке стола. — Понять бы — почему… В чем причина провала наших планов?

Капитан Офиса Добрых Дел пожал плечами.

Сказать ему на сей раз было нечего.

Вершитель продолжал барабанить. В отличие от собеседника, у него имелось что сказать, но поворачивать разговор в такое направление было абсолютно бессмысленно — он чувствовал: вешать собак на Милтона сейчас несправедливо. И неумно. Это вам не провал с розысками графини Шуваловой, которому когда-то не придали должного значения…

Нет, тут все иначе! Операция по заброске старшей дочери покойного росского императора в стан врага сотрудники Офиса провели самым блестящим образом. Как и было задумано… Мало того что подсунули живую бомбу под самый нос бастарда, так еще и со всей определенностью выяснили, что у россов появилась возможность пробивать в гиперпространстве рукотворные римановы туннели. Такая определенность дорогого стоила. Не будь ее, Вершитель сейчас не ломал бы голову над дилеммой — оказывать немедленную военную помощь великому князю Владимиру или подождать, пока обстановка прояснится получше…

Последовал бы немедленный приказ командующему орденского флота решительно рвануться, в случае необходимости, на вражескую территорию, в район базы «Змееносец», где базировались корабли адмирала Павла Барятинского, давно готового принять сторону Владимира. О поддержке великого князя со стороны адмирала было известно доподлинно, так что время собирать бананы наступило. В случае смерти нынешнего императора брат прежнего автоматически становился главным претендентом на росский престол. Тут и вообще могло обойтись без прямого военного вмешательства. Просто старая добрая гражданская война! Никакой интервенции, господа!..

Но…

Но!

Живая бомба, подкинутая на Новый Санкт-Петербург, по неизвестной причине не сработала. То ли росские специалисты своевременно обнаружили ее и сумели изъять из тела фальшивой бастардовой матери, не дав ИскИну включить режим самоуничтожения, то ли…

Других объяснений случившегося существовало немало.

Точная информация могла быть получена, кабы ИскИн докладывал своим хозяевам о складывающейся рядом с ним обстановке, но от докладов было решено отказаться изначально — опасность разоблачения живой бомбы в такой ситуации возрастала стократно.

В общем, что-то там не срослось, и бастард оставался жив…

И Кен Милтон ожидал сейчас от Вершителя привычного разноса.

— Ладно, Капитан! Уже одно то, что мы теперь знаем о новом техническом уровне модернизированного росского флота, немало. Ликвидация бастарда — Ксену его побери! — была бы откровенным чудом. Святой Рон не предоставил нам такого подарка… Давайте-ка подумаем, как нам отнестись к просьбе великого князя Владимира!

Милтон, поняв, что разноса не будет, на мгновение обрадовался. А потом удивился.

— Что значит — как отнестись, Вершитель?! Мы же всю операцию с императорской дочкой затеяли в расчете на то, чтобы великий князь поднял мятеж! Так разве ж мы можем отказать Владимиру в помощи теперь, когда он наконец решился! Тем более в такой момент, когда в придачу ко всему и Засекин-Сонцев, советник бастарда по безопасности, погиб. Такой ведь подарок нам святой Рон предоставил…

Вершитель молчал, глядя куда-то сквозь противоположную стену кабинета.

— Знаете, что я думаю, Капитан, — сказал он после минутного молчания. — Столь своевременная для нас смерть господина Засекина-Сонцева мне как раз очень и очень не нравится. Слишком уж она своевременна!.. Таких случайностей не бывает! Подобные случайности чаще всего не от святого Рона, а от человека-противника.

Милтон снова распахнул глаза:

— Вы думаете, смерть советника по безопасности — дезинформация росских спецслужб, Вершитель?

— Это вряд ли! — Бедросо непривычно мягко улыбнулся. — Разве есть основания предполагать подобное? С какой целью может быть распространена подобная дезинформация? Не вижу смысла!

Капитан Офиса Добрых Дел тоже подумал некоторое время. Потом согласно кивнул.

— А вот обращение великого князя за помощью к нам вполне может быть дезинформацией.

— С какой целью, Вершитель?

— С целью втянуть нас в конфликт, Капитан. Милтон еще больше удивился:

— Но ведь мы и стремились к этому конфликту, Вершитель! Вся наша политика последнего времени была направлена на такое развитие событий!

Вершитель встал из кресла и прошелся по кабинету.

— Да, была, — сказал он потом. — Но мне представляется, что настало время изменить политику. Я опасаюсь… — Он остановился посреди кабинета, покачался с пяток на носки. — Как представлена смерть Засекина-Сонцева в росских средствах массовой информации?