Чтение онлайн

– Стой, как стоишь, а опорную ногу поправь, – посоветовал Хубилай. Чинким последовал совету и продолжил упражнения.

Хубилай с нежностью смотрел на сына. Придет время, и он спокойно оставит ему империю.

Арик-бокэ ехал верхом, вдыхая запах собственного пота и терпкого пота здорового животного. Ханом он стал, а изнежиться себе не позволил. Коренастый, грацией он никогда не блистал, а вот силой – да. Он гордился, что в любых состязаниях заткнет за пояс любого юнца. В молодости Арик-бокэ усвоил важную истину – выносливость зависит от воли не меньше, чем от физической мощи. Он безостановочно бормотал и сопел изуродованным носом. Ему хватало и воли, и терпения, и самодисциплины. Праведный гнев, которым он воспылал, узнав о предательстве Хубилая, не угасал ни на миг. Что такое физические страдания, если войну ему объявил родной брат!

Воины заразились настроением Арик-бокэ и с мрачной решимостью прочесывали ханство в поисках предателя. Сам хан почти не знал участников похода, только разве это важно? Главное, что они принесли клятву. Военачальников Арик-бокэ расставил по линии наступления, каждый командовал сорока тысячами воинов. Два любых командира дадут Хубилаю бой, а коли сойдутся все пять, огромная ладонь сожмется в кулак, который раздавит спесивого братца.

Отмщение Арик-бокэ планировал с удовольствием. Слишком многие в ханстве мнили, что способны править. Даже сыновья Чингисхана сражались друг с другом за власть. Гуюк-хан погиб на охоте, но не без помощи Мункэ, как подозревал Арик-бокэ. Те события – уже достояние истории, а гибель Хубилая можно сделать горячим железом, прижигающим рану. Ее можно сделать легендой для устрашения тех, кто вздумает строить козни. Историю Хубилая можно сделать показательным примером. Пусть говорят, что Арик-бокэ раздавил родного брата. Путь боятся! Хан кивнул сам себе, предвкушая ужас врагов. У Хубилая жена и дети. Они последуют за ним, пусть только страсти утихнут.

Арик-бокэ расправил плечи, увидев, как с запада мчатся дозорные. Из пяти туменов он вел на юг центральную группу, орлок Аландар командовал правым крылом. Арик-бокэ бросило в жар, дыхание участилось. Аландар приказы знает и не отправил бы дозорных, если бы наконец не узрел врага.

Через первый ряд воинов дозорные проскакали туда, где развевались туги Арик-бокэ. На глазах у тысяч воинов они неслись мимо них прямо к хану. Свита загородила хана. После убийства Мункэ в народе стали бояться гонцов и дозорных.

Арик-бокэ двинулся к ним, не дождавшись окончания обыска. От ближайшего из дозорных его отделяло несколько коней, и он прокричал свой вопрос.

В ответ дозорный кивнул.

– Да, ваше ханское величество. Врагов заметили. Милях в сорока отсюда.

Большего ему и не требовалось. Дозорного он отпустил, и тот поспешил обратно к своему господину. Ханские дозорные ждали сигнала и тотчас пустили коней галопом. Они разнесут новость всем туменам, которые превратятся в мощнейший молот. Арик-бокэ пришпорил коня и, усмехнувшись, поскакал на запад. Сейчас войска выстроятся и разобьют надежды его брата.

Хан глянул на солнце, гадая, когда лучше нанести удар. Энтузиазма как не бывало. Дозорные проскакали сорок миль, значит, войско Хубилая получило целых полдня преимущества. Когда его настигнут ханские тумены, уже стемнеет.

Арик-бокэ снова вспотел. Что он упускает? Какой приказ даст атаке дополнительную силу? Как выиграть время?.. Хватит сомнений! План у него хороший. Если до завтрашнего утра он вступит с братом в бой, ничего страшного не случится.

Хубилай сидел на далеких холмах и ждал подтверждения. Вот оно! Желтая вспышка появилась и исчезла, потом еще раз. Он медленно выдохнул. Наконец-то! Жребий брошен, осталось посмотреть, что выпадет ему.

– Ответь красным флагом, – велел он дозорному.

На расстоянии нескольких миль просигналивший ждал ответа. Хубилай смотрел вдаль, а его дозорный поддел пикой огромное красное полотнище, махнул им и уронил.

– Так… так… теперь желтый флаг, – приказал Хубилай. Напряжение немного схлынуло – его планы воплощались в жизнь.

Сигнальные флаги – отнюдь не новшество, ими издавна передают информацию; главное найти высокие точки. Хубилай усовершенствовал эту практику – разработал систему из пяти цветов, которые в сочетании передавали огромный объем информации. Далекий сигнальщик видел флаги и передавал информацию быстрее любого всадника.

– Отлично, – проговорил он. Всадник поднял голову, но Хубилай разговаривал сам с собой. – Посмотрим теперь, хватит ли войску моего брата отваги сражаться за слабого хана.

Аландар раздраженно буркнул, когда вернулись дозорные. Они явно ожидали, что, услышав новости, командир тотчас умчится прочь. Приказы хана орлоку приходилось соотносить на месте с правильной тактикой. Занятие не из приятных. Вот и утро получилось нерадостное. От Каракорума его отделяли двести миль, а ночевать под открытым небом и просыпаться замерзшим Аландару давно разонравилось. Его тумены двигались на хорошей скорости – покрывали большие расстояния, держа связь с Арик-бокэ, но Аландар не мог избавиться от замешательства. Все, что он знал о Хубилае, говорило, что царевич неглуп, а Арик-бокэ твердо верил, что легко прижмет старшего брата к стенке. Воины ждали, что Аландар отправит их в бой сразу, как вернутся дозорные, и вопросительно смотрели на орлока. Тот ехал, упорно глядя перед собой.

Четыре командира держались неподалеку, и Аландар, свистнув, подозвал самых опытных к себе. Седой Ферих служил уже двадцать лет четырем ханам подряд. Сейчас он с серьезным видом подъехал к Аландару.

– У тебя новый приказ, орлок?

– Пока нет, но, по-моему, это похоже на ловушку.

Ферих тотчас повернулся туда, где были замечены тумены Хубилая, скачущие по ущелью меж двумя долинами. Вражеское войско промелькнуло буквально на миг, но дозорные Аландара тотчас поспешили к орлоку с вестями. По очереди новость долетит до каждого из туменов, вытянувшихся в длинную шеренгу.

– Тебе, орлок, отвечать не обязательно, – заявил Ферих. Аландар поморщился, увидев в лице старика разочарование. – Пусть решает хан, когда подтянет средние тумены.

– Это случится уже затемно, – проговорил Аландар.

– Один день погоды не сделает, – пожал плечами Ферих.

– Думаешь, это ловушка? – спросил орлок.

– Возможно. Враги показались лишь на мгновение, группа была малочисленная, тысяч шесть-семь. Сейчас они провоцируют нас на погоню, потом устроят засаду – именно так поступил бы я.