Чтение онлайн

И искалеченное болезнями тело Лако лежало рядом.

Шок, поразивший Нейта в первую минуту, прошел. С одной стороны, смерть ее была трагична, с другой – нет. Она не была юной женой и матерью, оставившей безутешных родных.

У нее не было многочисленных друзей, которые оплакивали бы ее кончину. Только горстка людей на этой ставшей ей родной земле будет знать, что она умерла.

Зная Рейчел, Нейт понимал: она не желала, чтобы кто-либо горевал о ней. Не одобрила бы слез, и Нейт не уронил ни единой. Несколько минут он смотрел на ее могилу, не веря своим глазам, но потом осознал, что Рейчел действительно умерла. Она не была его другом, Нейт едва знал ее. Причина, по которой он ее искал, была сугубо эгоистической. Он нарушил ее уединение, и она просила его не возвращаться.

Но сердце у него разрывалось. С тех пор как покинул Пантанал, он постоянно думал о ней. Видел во сне, чувствовал ее прикосновение, слышал голос, вспоминал ее мудрость. Она научила его молиться и дала надежду. Она была первым за последние годы человеком, увидевшим в нем что-то хорошее.

Он никогда не встречал таких людей, как Рейчел Лейн, и теперь ему очень ее недоставало.

Вождь замолчал.

– Он говорит, нам нельзя здесь долго оставаться, – тронул Нейта за плечо Жеви.

– Почему? – не отводя взгляда от могилы, спросил тот.

– Духи винят нас за то, что деревню поразила малярия.

Эпидемия совпала с нашим первым приездом. Они не рады нам.

– Скажи ему, что их духи – сборище клоунов.

– Он хочет вам что-то показать.

Нейт медленно встал и повернулся лицом к вождю. Чтобы войти в дом Рейчел, им пришлось пригнуться. Пол был грязным. Помещение состояло из двух комнат. В передней стояла неправдоподобно примитивная мебель: стул из стеблей тростника, связанных лианами, и диванчик на пеньках вместо ножек; подушку заменяла солома. Вторая комната служила кухней и спальней. Рейчел спала в гамаке, как все индейцы. Под гамаком, на маленьком столике, стояла пластмассовая коробка, в которой когда-то хранились лекарства.

Вождь указал на коробку и начал что-то говорить.

– Там лежит что-то, оставленное для вас, – перевел Жеви.

– Для меня?

– Да. Она знала, что умирает, и попросила вождя охранять ее хижину. А если приедет американец, просила отдать ему эту коробку.

Нейт боялся прикоснуться к коробке. Вождь взял ее и передал ему. Нейт вернулся в первую комнату и сел на диван.

Вождь и Жеви вышли.

Его письма, видимо, до нее не дошли, по крайней мере в коробке их не было. Там лежали бразильское удостоверение личности – документ, который в этой стране имеют все, кроме индейцев, три письма из ВОМП, которые Нейт не стал читать, потому что на дне коробки увидел ее завещание.

Оно лежало в белом официальном конверте. На месте, предназначенном для обратного адреса, была написана какая-то бразильская фамилия, а над ней аккуратными печатными буквами: “Завещание Рейчел Лейн”.

Нейт вскрыл конверт.

“Я, Рейчел Лейн-Портер, дитя Божье, принадлежащая миру Его, гражданка Соединенных Штатов Америки, будучи в здравом уме и твердой памяти, изъявляю настоящим свою последнюю волю.

1. У меня нет предшествующих завещаний, которые нуждались бы в отмене. Это мое первое и последнее завещание.

Каждое слово здесь написано моей рукой, таким образом, этот документ представляет собой мое рукописное завещание.

2. В моем распоряжении находится рукописное завещание моего отца, Троя Филана, датированное девятым декабря одна тысяча девятьсот девяносто шестого года, в соответствии с которым он передал мне основную часть своего наследства.

3. Я не отказываюсь от своей доли его наследства. Но не хочу и принимать его. Какой бы ни была причитающаяся мне сумма, я передаю ее для учреждения фонда.

4. Средства фонда должны быть использованы на следующие цели: а) на продолжение деятельности Всемирной организации миссионеров, работающих в племенах; б) на проповедь Евангелия в отдаленных уголках мира; в) на защиту прав коренных народов Бразилии и всей Южной Америки; г) на то, чтобы кормить голодных, лечить больных, давать кров бездомным и спасать детей.

5. Назначаю моего друга Нейта О'Рейли управляющим фондом и предоставляю ему для этого все официальные полномочия. Также назначаю его своим душеприказчиком и исполнителем моей последней воли.

Подписано в шестой день января одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года в городе Корумба, в Бразилии.

Рейчел Лейн-Портер”.

Нейт перечитывал листок снова и снова. На другом листке текст был напечатан на машинке на португальском языке. С ним можно было повременить.

Он сидел, уставившись в грязный пол у себя под ногами.

Воздух в комнате был затхлым и неподвижным. Кругом стояла тишина, из деревни не доносилось ни звука. Ипики продолжали прятаться от белого человека с его проклятием.

Может, следует вымести грязь? Оставить дом чистым и прибранным? Что будет, когда пойдет дождь и вода хлынет через дырявую соломенную крышу? Наверное, он скоро сгниет и обратится в прах? На рукодельных полках напротив стояли книги: Библия, молитвенник, труды по теологии.

Полки висели немного неровно – одна была сдвинута относительно другой на пару дюймов вправо.

Здесь был ее дом в течение одиннадцати лет.

Нейт еще раз перечитал завещание. Шестого января.

День, когда он вышел из корумбийской больницы. Рейчел не приснилась ему. Она действительно возложила на него руку и сказала, что он не умрет. А потом написала это завещание.

Нейт пошевелился, и солома под ним зашелестела. Когда Жеви, сунув голову в хижину, сказал: “Вождь хочет, чтобы мы поскорее уехали”, – он словно очнулся ото сна.

– Прочти это, – попросил Нейт, протягивая Жеви два листка бумаги. Второй лежал сверху. Жеви сделал шаг вперед, чтобы не загораживать свет, проникающий через дверь, не спеша прочел и сказал:

– Здесь подписи двух людей. Первая – адвоката, который свидетельствует, что Рейчел Лейн-Портер подписала завещание в его кабинете в Корумбе, что она при этом находилась в здравом уме и прекрасно отдавала себе отчет в том, что делает. Его подпись официально заверена человеком, который по-английски называется… как он называется?