Чтение онлайн

«Подготовился, – поняла Мария. – Знал, что его призовут к разговору. Хам рыжий!»

– Я подумаю над этим, – сказала сухо. – А теперь давайте поговорим о другом. Я не могу оставить без последствий вашу выходку. Ваше интервью нанесло вред Отечеству. Наши враги потирают руки. У них появился повод злословить. Великая Россия не в состоянии оказать достойную помощь раненым! Прогнившее самодержавие назначает на ответственные посты неспособных людей! Войну с такими не выиграть. Вы это осознаете?

– Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.

– Вы наглец, господин зауряд-врач!

– Я уже слышал это, ваше императорское величество, – улыбнулся Довнар-Подляский. – И тоже из августейших уст.

– Не боитесь?

– Я зауряд-врач, – пожал он плечами. – Дальше фронта не пошлют.

– Вот туда вы и отправитесь!

– Не в первый раз.

– Подите вон!

– Честь имею!

Довнар-Подляский щелкнул каблуками и, сделав поворот кругом, вышел из кабинета. Причем, проделал это не без изящества. «Выправка у него офицерская, – невольно заметила императрица. – Интересно, откуда? Штатский человек. Ничего. Надеюсь, свист пуль выбьет из него наглость. Или же мозги…»

Состоявший разговор разозлил ее, но ненадолго. Бывало и более неприятное. Этот случай даже полезен. Муравьева давно следовало заменить, а тут повод представился. Врач во главе санитарного управления? Почему бы и нет? Это успокоит общественность. Нужного человека найти не сложно, здесь рыжий прав. Мария позвала секретаря и продиктовала список дел. Хорошо отлаженная государственная машина завертелась. До обеда Мария приняла несколько посетителей, подписала указы об отставках и назначениях. Следовало гасить волну, поднятую злосчастной публикацией, и Мария делала это привычно и умело.

– Что там с отъездом? – спросила, подписав последнюю бумагу, у секретаря.

– Поезд под парами, войска для прощания выстроены! – доложил тот. – Ее императорское высочество уже проследовало в свой вагон. Будете обедать здесь или в поезде?

– В поезде! – сказала Мария. – Мы и так задержались. В Москве дела ждут.

Дальше было, как при встрече. Шпалеры войск, доклад главнокомандующего, почетный караул и гром духового оркестра. На перроне Мария простилась с генералами и поднялась в свой вагон. Паровоз дал гудок, царский поезд тронулся. Поплыли мимо окон неказистые домишки окраин Минска, поезд вырвался на простор и помчался мимо полей и перелесков. Мария наблюдала за ними, поглощая обед. Ела, как привыкла, в одиночестве. Она ценила эти минуты. Хорошее время отдохнуть от суеты и привести мысли в порядок.

– Все было очень вкусно, Трофим! – сказала повару после трапезы. – Остальные поели?

– Да, ваше императорское величество! – подтвердил повар. – И наследница, и свитские.

– Благодарю! – кивнула Мария и прошла в покои. Ей хотелось прилечь и слегка отдохнуть после насыщенного событиями дня, но помешал секретарь.

– Его высокородие лейб-медик просит об аудиенции, – сообщил, постучав в дверь.

Мария поморщилась. Не хотелось слышать еще одну неприятную весть, но отказать было неудобно, и она кивнула:

– Проси!

К ее удивлению вошедший Горецкий не выглядел удрученным. Более того, лучился радостью. Она читалась на его лице, сквозила в размашистых движениях. В прошлую встречу он боялся лишний раз рукой двинуть.

– Здравствуйте, ваше императорское величество! – поклонился лейб-медик. – У меня для вас радостная весть. Боюсь ошибиться, но у нас, кажется, получилось.

– Что? – не поняла Мария.

– Справиться с болезнью. Наследница здорова.

– Как? – поразилась Мария. – Вы говорили, что болезнь неизлечима.

– Говорил, ваше императорское величество. Более того, был убежден в этом. Оказалось, ошибался. Нашелся врач, который исцелил ее императорское высочество.

– Где вы его отыскали?

– В Минске.

– В этом заштатном городишке?!

– Именно так, ваше императорское величество!

– И как он лечил Ольгу?

– Наложением рук.

– Шутите?

– Нисколько, ваше императорское величество! У него дар. И я, и наследница, и ее фрейлина видели исходящее от его рук свечение. Сам бы не поверил, если б рассказали, но тут стал очевидцем. Это свечение целебно. Он им раненых пользует, и те выживают.

– Он, что, святой?

– Да нет, ваше императорское величество, обыкновенный человек. Молодой, приятной наружности, компанейский. Рассказывал нам анекдоты, песни пел.

– Он еще и поет?

Горецкий смутился.

– Наследница попросила. Факт ее лечения следовало держать в тайне. Мы приходили на квартиру к врачу под видом гостей. Графиня Адлерберг брала гитару. После сеанса сидели за столом, вели разговоры и пели. Сначала графиня, затем врач. У него замечательный голос, ее императорскому высочеству понравился. Ничего предосудительного при этих посещениях не случилось. Порукой тому моя честь!

– Успокойтесь, Афанасий Петрович! – сказала Мария. – Я ни в чем вас не обвиняю. Нет ничего дурного в том, что наследница развлекалась в компании приличных людей. Она много трудится и заслужила отдых. Как зовут этого врача?

– Не могу сказать, ваше императорское величество. Слово дал.

Мария удивленно посмотрела на него.

– Таким было его условие. Он исцеляет наследницу, а мы обязываемся хранить это в тайне.

– Даже от меня?

– Да, ваше императорское величество! Прошу меня простить.

– Странное условие. Какую награду попросил этот доктор?

– Никакой. Это было вторым его условием.

– Ему не нужны деньги, титулы, земли?

– Именно так.

– Он богат и родовит? Осыпан наградами?

– Ордена у него есть, и рода он знатного. Предки на польском престоле сидели. Но земель, как и денег, не имеет. Живет на жалованье. Я предлагал похлопотать о награде, но он отказался.

– Тогда он и точно святой.

Горецкий развел руками.

– Благодарю вас, Афанасий Петрович! – сказала Мария. – Я подумаю, как вас наградить.