Затмение

Прохладный утренний ветерок колыхал белую кружевную занавеску и незаметно прокрадывался в комнату. Хотя куда уж там незаметно – весь подоконник и кровать возле окна были усеяны маленькими белыми цветочками и лепестками. Не замечала этого лишь Вера, тихо сопевшая под одеялом. Русые волосы девочки были разбросаны по подушке, и ветерок всё пытался их сдуть и пощекотать соне щёку и нос, но Вера не замечала и этого.

– Ку-ка-ре-ку! – ветерку на помощь пришёл бабушкин петух, и Вера заёрзала на кровати, пытаясь укрыться одеялом с головой.

– Ку-ка-ре-ку! – не сдавался петух.

Вера нехотя высунула голову из-под одеяла и приоткрыла глаза. На нос ей приземлился белый лепесток. Вера чихнула и посмотрела в окно.

Весь мир за окном будто сговорился и звал её к себе в гости: яблоня под окном приветливо покачивала ветками и осыпала Веру цветами, ветерок манил незнакомыми ароматами полевых трав, солнце посылало тёплые и радостные лучи, а петух на заборе всё не мог смириться с тем, что в это прекрасное утро кто-то всё ещё безответственно спит!

Вера села на кровати и медленно потянулась, а потом откинула одеяло и быстро спрыгнула на пол.

– Сегодня я иду гулять босиком! – заявила она всему свету и побежала к чемодану, поискать что бы для этого надеть.

Вчерашний вечер Вера провела в обнимку с бабушкой на диване. Сначала они вместе читали сказки о царевнах и царевичах, а потом смотрели какой-то чёрно-белый фильм-сказку о девочке в длинном сарафане и с косой ниже пояса, везде путешествовавшей босиком. Поначалу Вере этот фильм показался скучным и невыразительным, но бабушка всё не сдавалась и просила досмотреть его с ней до конца.

Вера и сама не заметила, как не могла уже оторваться от экрана и с замиранием сердца следила за всеми бедами и испытаниями, случавшимися у девочки на пути. А когда были проиграны последние титры и погас экран, Вера уже точно знала, что ей непременно надо попробовать тоже погулять босиком!

Вера достала из чемодана аккуратно сложенный лёгкий джинсовый сарафан, пару раз встряхнула его, расправляя складки, и быстро нарядилась. Это был её самый длинный сарафан – чуть ниже колена.

Вера сняла тапочки и немного походила по комнате босиком, пытаясь привыкнуть к колючести ковровых дорожек и прохладе деревянных досок, а затем схватила маленький голубой рюкзачок и выбежала из комнаты.

– Бабушка! Бабушка! Ты здесь?!

– Здесь я, – донеслось из кухни.

Вера пробежала гостиную и вбежала на кухню.

– Привет! Заплети мне косичку!

– Доброе утро, внученька, – улыбнулась бабушка, обнимая Веру. – Давай я закончу с блинами, и мы обязательно заплетём?

Вера кивнула и сбегала к холодильнику за вареньем – помогать бабушке «заканчивать» с ещё тёплыми блинами с хрустящими краешками.

– Бабушка, а научишь меня тоже плести косички? – попросила Вера, разглядывая в зеркале трюмо свою едва свисающую ниже плеч косичку с вплетённой голубой лентой.

– Научить-то могу, но с чего вдруг тебя косички заинтересовали?

– Хочу быть как Алёнка, – смутилась Вера.

– Из вчерашнего фильма?

– Ага.

– Тогда косичками тут не обойтись, – загадочно улыбнулась бабушка и направилась к большому старинному сундуку в углу комнаты.

Когда Вера была маленькая, и сундук был чуть ли не с неё ростом, она всегда пыталась заглянуть в него через замочную скважину и приоткрыть крышку. Но через скважину ничего не было видно, а крышка никогда не открывалась, да и бабушка никогда не соглашалась ей в этом помочь. В конце концов Вера для себя решила, что ключ, скорее всего, давно утерян, а сундук в комнате стоит для красоты.

Каково же было её удивление, когда бабушка сняла с шеи небольшой бронзовый ключик на шнурке и с лёгкостью открыла сундук.

Не успела бабушка поднять тяжёлую крышку и опереть её на стену, как Вера уже стояла рядом и с нескрываемым любопытством разглядывала необычные наряды, пояса, украшения и шкатулочки.

Бабушка бережно перебрала пояса и достала белый с красным тканым узором.

– Идём к окошку, я тебя подпоясаю.

– А можно мне тот, голубенький? – неуверенно спросила Вера.

– Ты думаешь, он тебе больше к сарафанчику подойдёт?

Вера кивнула.

– Извини, но тот не подойдёт – он мужской. А этот красный – он девичий.

Вера вздохнула.

– Не грусти, будешь красавицей, – подмигнула бабушка, доставая из сундука красно-белую, в цвет пояса, ленту.

И вот Вера опять закружилась перед зеркалом с красно-белой косичкой и красно-белым поясом с длинной причудливо заплетенной бахромой.

Краем глаза Вера заметила, что бабушка собралась закрывать сундук, и остановилась:

– Подожди, не закрывай, пожалуйста! А можно посмотреть, что там в большой шкатулке?

– Давай в другой раз, внученька? – лицо бабушки на мгновение стало серьёзным, но она тут же снова улыбнулась.

– Ну пожа-а-алуйста! – не унималась Вера. – Только одним глазком! На минуточку, и всё!

Бабушка посмотрела на открытый сундук. На мгновение задумалась. Посмотрела на внучку. Достала шкатулку и поставила её на столик трюмо.

Чего только в ней не было: и кольца, и браслеты, и бусы, и монеты… Всё серебряное… Всё с тиснением или самоцветами… Но больше всего внимание Веры привлёк обычный гребень из тёмного дерева. На фоне остальных драгоценностей он смотрелся как-то нелепо, хоть тоже был инкрустирован серебром. На гребне был изображён лебедь, и этот лебедь будто манил Веру к себе. Вера уже протянула руку, чтобы его потрогать, как бабушка мягко увела её руку в сторону.

– Не время, – тихо сказала бабушка.

– А можно померить? —спросила Вера, почему-то шепотом.

Бабушка внимательно посмотрела ей в глаза.

– Только сегодня и только дома. За порог ни шагу! – строго сказала она.

– Обещаю! – просияла Вера.

Бабушка переплела Верину косу особым образом и заколола её гребнем.

Теперь на Веру из зеркала смотрела настоящая царевна! Вере даже показалась, что она стала немножечко старше, и осанка у неё теперь благороднее, и…

В дверь настойчиво постучали. Вера сорвалась с места и побежала в сени.