Чтение онлайн

Бруна долго молчала.

— Я обдумаю это предложение, прежде чем дам окончательный ответ, — наконец проговорила она. — Занимайся своими делами в деревне, девушка. Поговорим, когда ты вернешься. — Затем старуха обратилась к Марику: — Ты получишь ответ завтра. Лиша позаботится о твоей оплате.

Вестник поклонился и вышел из дома. Бруна, закрыв глаза, откинулась в кресле. Лиша чувствовала, как стучит ее сердце, однако не решилась беспокоить Каргу, которая напрягала свою древнюю память, дабы отыскать способ лечения занемогшего мальчика. Девушка взяла корзину и отправилась обходить больных.

Марик ждал во дворе.

— Ты знал содержание письма, — начала вычитывать его Лиша.

— Конечно. Я находился рядом, когда Жизель его писала.

— И ничего мне не сказал.

Марик улыбнулся.

— Я ведь предложил тебе платье с высоким воротником. Мое предложение все еще в силе.

— Ладно, посмотрим, — улыбнулась Лиша, протягивая Вестнику кошель с монетами. — Твоя плата.

— Я предпочел бы, чтоб ты заплатила мне поцелуем, — предложил он.

— Ты мне льстишь, когда говоришь, что мои поцелуи стоят больше, чем золото, — ответила Лиша. — Боюсь разочаровать тебя.

Марик рассмеялся.

— Моя дорогая, если я не испугаюсь демонов ночи по пути сюда из Анджира и обратно и возвращусь домой лишь с одним твоим поцелуем, мне будут завидовать все Вестники, которые когда-либо минуют Каттерову Ложбину.

— Что ж, в таком случае, — смеялась Лиша, — думаю, мне стоит припасти свои поцелуи с расчетом на более высокую цену.

— Ты просто убиваешь меня, — проговорил Марик, хватаясь рукой за сердце. Лиша бросила ему кошель, и он ловко поймал его. — Могу ли я по крайней мере оказать честь Травнице и проводить ее до деревни? — спросил Вестник с улыбкой и подал ей руку.

Лиша непроизвольно улыбнулась.

— У нас в Ложбине все делается не так быстро, — сказала она. — Зато ты можешь взять мою корзину.

Девушка повесила свою ношу на протянутую руку и направилась к деревне.

Когда они добрались до места, на рынке уже царила суета. Лиша любила делать покупки пораньше, до того как исчезнут лучшие продукты, и сделала заказ мяснику Дугу, прежде чем начать обход.

— Доброе утро, Лиша, — поздоровался с ней Йон Грей, самый старый мужчина в Каттеровой Ложбине. Его седая борода, которой он очень гордился, была длиннее волос многих женщин. Некогда здоровый лесоруб, Йон в последние годы сильно исхудал и едва держался на ногах, опираясь на палку.

— Доброе утро, Йон, — отвечала она. — Как твои суставы?

— По-прежнему болят, — пожаловался старик. — Особенно руки. Иногда мне даже трудно держать палку.

— Тем не менее у тебя хватает сил щипать меня всякий раз, когда я отворачиваюсь, — заметила Лиша.

Йон закудахтал.

Лиша сунула руку в корзину и вынула небольшой кувшин.

— Хорошо, что я заранее приготовила для тебя целебную мазь.

Йон ухмыльнулся.

— Всегда можешь зайти и намазать меня ею, — подмигнул он девушке.

Лиша попыталась сдержать смех. Старик распутник, однако он ей нравится. Живя с Бруной, она поняла, что у веселых старичков с большим жизненным опытом есть чему поучиться.

— Только тебе придется вести себя прилично, — предупредила она его.

— Ба! — раздраженно махнул палкой Йон. — Ладно, подумай хорошенько. — Он посмотрел на Марика, собираясь уходить, и уважительно кивнул ему на прощание. — До свидания, Вестник.

Марик кивнул в ответ, и старик тронулся в путь.

Все на базаре тепло приветствовали Лишу, а она у каждого справлялась о состоянии здоровья. Даже делая покупки, девушка не переставала работать.

Хотя Лиша с Бруной выручали достаточно от продажи запалок и других вещичек, торговцы не брали с нее более одного клата. Бруна лечила всех бесплатно, поэтому никто не просил у нее денег.

Марик стоял рядом с Лишей, когда она привычно укладывала в корзину фрукты и овощи. Он привлекал к себе внимание, и Лише казалось, что это происходит потому, что он с ней. Вестники довольно часто приезжали в Каттерову Ложбину.

Она заметила Кита — сына Стефни. Мальчику почти одиннадцать лет, и он с каждым днем становится все более похожим на Пастыря Майкла. Стефни держала слово все эти годы и не говорила ничего плохого о Лише. А Бруна, в свою очередь, хранила ее тайну. Тем не менее Лиша никак не могла понять, почему Смит не догадается о том, чей сын смотрит на него каждый день за обедом.

Она позвала Кита, и мальчик бегом кинулся к ней.

— Отнеси сумку Бруне, когда освободишься от домашних дел, — велела она ему, передавая продукты. Потом улыбнулась и тайком положила ему в руку один клат.

Кит благодарно принял подарок. Старшие никогда не берут денег у Травницы, а вот Лиша постоянно дает детям какую-то мелочь за услуги. Лакированные деревянные анджирские монеты являлись основной валютой в Каттеровой Ложбине. На них Кит и его сверстники могут купить ризонские сладости, когда прибудет следующий Вестник.

Она уже собиралась уходить, когда увидела Майру, и пошла поздороваться. Подруга очень занята последние годы; за ее юбки держатся трое деток. Молодой стеклодув по имени Бенн покинул Анджир, чтобы искать счастья в Лактоне и Форт-Ризоне. Он остановился в Ложбине, чтобы немного поторговать и заработать несколько клатов, прежде чем продолжить путь. Но повстречал Майру, и его планы растаяли, словно сахар в чае.

Теперь Бенн ведет весьма успешную торговлю в амбаре отца Майры. Он покупает у Вестников из Красии мешки с песком и превращает его в красивые и практичные вещи. В Ложбине никогда прежде не было своего стеклодува.

Лиша тоже воспользовалась данным обстоятельством и вскоре заставила Бенна делать небольшие сосуды для возгонки, о которых сказано в книгах Бруны. С их помощью можно выщелачивать травы и варить такие сильные лекарства, каких еще не видели в Ложбине.

В итоге Бенн и Майра поженились, и вскоре Лиша уже принимала у подруги первого ребенка. Вслед за ним последовали еще два. Лиша полюбила их, как своих собственных. Ее тронуло до слез, когда самую младшую девочку назвали в ее честь.

— Доброе утро, негодники, — обратилась Лиша к детям, опускаясь на корточки и принимая их в объятия. Она крепко обняла детишек, расцеловала их и вручила каждому по леденцу, завернутому в бумагу. Она сама делала конфеты, чему научилась у Бруны.