Чтение онлайн

— Тогда лучше отправляйся домой, — велел ей Эрни. — Тебе придется учиться готовить.

Элона нахмурилась, и Лиша поняла, что борьба отца только начинается. Тем не менее мать послушно покинула их, что говорило в пользу его успеха.

Эрни поцеловал дочь.

— Я горжусь тобой. Надеюсь, когда-нибудь ты тоже будешь мной гордиться.

— О, папа, — обняла его Лиша, — я с тобой.

— Ты пойдешь домой? — проговорил Эрни с надеждой в голосе.

Лиша взглянула на Бруну, потом посмотрела на отца и отрицательно покачала головой.

Эрни кивнул и снова обнял ее.

— Я понимаю.

Роджер следует за матерью, подметающей постоялый двор, копируя своей маленькой метелкой ее широкие взмахи. Она улыбается и ерошит его рыжие волосы, а он просто сияет от счастья. Ему три года.

— Подмети за печкой, Роджер, — обратилась мать к сыну; тот поспешил выполнить ее просьбу, сметая мусор в трещину между очагом и стеной и поднимая вверх вихрь из пыли и щепок.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел отец Роджера, неся в руках вязанку дров и роняя на пол грязь и кору.

— Джесум! — воскликнула мать. — Я только что подмела!

— Я помогал! — громко объявил Роджер.

— Так оно и есть, — кивнула мать, — а твой отец наводит беспорядок.

— Хочешь бегать в лес ночью, когда сюда приедут герцог и его свита? — спросил Джесум.

— Его высочества не будет здесь по крайней мере неделю, — отвечала жена.

— Лучше проделать всю работу заранее, пока на постоялом дворе тихо, Кэли. Неизвестно, сколько придворных привезет с собой герцог. Вот тогда придется побегать.

— Если хочешь заняться чем-то полезным, — обратилась к нему жена, — проверь обереги. Они начали портиться.

Джесум кивнул.

— Я видел. Дерево покоробилось после последних холодов.

— Мастер Питер должен был нарисовать их заново еще неделю назад.

— Я разговаривал с ним вчера. Он сейчас сгоняет всех для работы на мосту; надо успеть все закончить до приезда герцога.

— Меня беспокоит не герцог. Питер думает только о том, чтобы произвести впечатление на Райнбека в надежде получить королевский заказ, а у меня одна забота — уберечь семью от нечистых.

— Ладно, хорошо, — поднял руки вверх Джесум. — Я с ним еще поговорю.

— Питеру следовало бы быть умнее, — продолжала Кэли. — Райнбек даже не наш герцог.

— Он единственный человек, который способен помочь нам в случае срочной необходимости. Юкору плевать на Ривербридж, пока Вестники занимаются своими делами, и налоги поступают вовремя.

— Если Райнбек едет сюда, значит, он думает о налогах. Мы будем платить в оба конца, прежде чем Роджеру исполнится четыре года.

— А что ты предлагаешь? — спросил Джесум. — Неужели мы должны злить герцога?

— Я не говорю, что надо плевать ему в глаза. Только не понимаю, почему Питер старается произвести на него впечатление и не займется нашими оберегами.

— Я же сказал, что схожу к нему.

— Так иди! — вскричала Кэли. — Время уже за полдень. И возьми с собой Роджера. Может, займешься, наконец, чем-то действительно полезным.

Джесум сдержал гнев и присел на корточки рядом с сыном.

— Хочешь посмотреть мост, Роджер?

— Мы пойдем на рыбалку? — спросил мальчик, который любил ловить рыбу с моста вместе с отцом.

Джесум рассмеялся и взял малыша на руки.

— Не сегодня. Мама хочет, чтобы мы поговорили с Питером. — Он усадил Роджера на плечи. — Держись крепче, — велел Джесум, и сын вцепился в голову отца, устремившегося за дверь.

До моста не слишком далеко. Ривербридж мал даже для деревни: несколько домишек и лавок, бараки для военных, которые собирают налоги, да постоялый двор родителей Роджера. Он махнул рукой стражникам, когда они проходили мимо поста у заставы, и те помахали в ответ.

Мост пересекает реку Раздельную в ее самом узком месте. Построенный многие годы тому назад, он имеет два быка, расстояние между которыми составляет триста футов, и достаточно широк, чтобы могла проехать телега, запряженная парой лошадей. Группа милнийских инженеров регулярно проверяет канаты и опоры. В обоих направлениях, насколько хватает глаз, простирается дорога Вестников.

Мастер Питер стоял в дальнем конце и кричал кому-то внизу, давая указания. Роджер проследил за его взглядом и увидел помощников, висящих на стропах и рисующих обереги на нижней части моста.

— Питер! — позвал Джесум, когда они достигли середины моста.

— Привет, — откликнулся Караульный.

Джесум спустил Роджера вниз и поздоровался с Питером за руку.

— Мост в полном порядке, — заметил Джесум.

Питер заменил большинство своих простеньких оберегов новыми, с замысловатой каллиграфией, полированными и лакированными.

Питер улыбнулся.

— Герцог с ума сойдет от радости, когда увидит мои охранные знаки.

Джесум рассмеялся.

— Кэли сейчас убирает и моет постоялый двор, — сказал он.

— Доставь удовольствие герцогу, и ты обеспечишь себе будущее, — задумчиво проговорил Питер. — Если польстишь нужному человеку, то сможешь в скором времени вести дела не в этой тихой заводи, а где-нибудь в Анджире.

— Эта «тихая заводь» — мой родной дом, — нахмурился Джесум. — В Ривербридже родился мой дед, и я бы хотел, чтобы здесь жили мои внуки.

Питер кивнул.

— Не хотел тебя обидеть, — сказал он. — Просто я скучаю по Анджиру.

— Так возвращайся. Дорога открыта, а Караульному провести одну ночь в пути не представляет никакой опасности. Для этого тебе герцог не нужен.