Застрянец
Шрифт:
Не бывать тому!
Пистолет у меня отняли, а вот вилок с ножами на столе хватало. Харв пока с мозгами Короля возится, значит, занят. Нужно к Мещерскому подкрасться и прикончить. Пока не поздно.
Взял я со стола нож и обратным хватом к руке приложил. Между нами шесть стульев, а значит — шесть шагов и финальный прыжок. Разгонюсь и прыгну. Перережу ему горло, как герой в боевике, а там будь что будет…
Хотя нет. Помирать я не спешил. В конце концов, козырь у меня в рукаве остался. Я сунул руку в карман и нащупал пузырёк Дементия. Зелье возвращения. Это мухомор бородавочный так его назвал, но учитывая его навыки к алхимии… Не удивлюсь, если вместо возвращения я себе третье ухо на бороде отращу. Хрен его знает, этого Дементия.
И всё же попробую. Уж лучше с третьим ухом подохнуть, что умереть так и не попробовав.
В общем, собрался я, проложил мысленный маршрут к шее Мещерского и тут…
— Глинского отведите к остальным!
Не успел я очухаться, вокруг уже три безголовых трупика стоят. Спины прямые, плечи расправлены, а с шеи на одежды кровь стекает, будто рожок мороженого плавится.
Схватили меня и в комнату к остальным поволокли. Я только на короля и успел посмотреть. Хреново тому стало, будто грибов ядовитых объелся. Значит, харв брал над ним контроль, и время уходило. Минут пятнадцать осталось, не больше…
Глава 37. Тайминги
Запихнули меня в комнату для слуг. Там послушно сидели Ростопчина, Прокофий и Мясник. Последние двое шушукались. Вот ведь как жизнь повернулась-то… Раньше Мясник ему бы руки отрубил, просто за то, что Прокофий рядом сел, а сейчас общаются…
На комнате для слуг Мещерский сэкономил. Маленькая, тесная, на несколько кроватей и один стол. На стенах висели светильники, но куда больше света давала луна, которая светила через окошко под потолком.
— Чего делать будем?
— Ждать! — вскочил Прокофий. — На всё сейчас воля божья… и господина Мещерского.
— Вот же ты валенок, Прокофий! Сейчас Мещерский короля приручит и больше ты ему не понадобишься!
— А кто за Виктомском смотреть будет? — достал язык из задницы Мясник.
— Чего?!
— Виктомск оказывает поддержку столице. Если господин Мещерский сейчас… Если король его в высшие чины возведёт, то Виктомск должен будет оправдать возложенные на него ожидания, — Мясник поправил воротник и закинул ногу на ногу.
Ну бестолочь бесхребетная! Мещерский им наобещал уже выше крыши. Небось титулы на пиджаки примеряют, стервятники!
— Наше дело сейчас оказывать поддержку, независимо от окончательного исхода, — сказал Прокофий.
— Ага, поддержку! Это называется пресмыкаться и вовремя жопу лизать!
— Почему сразу?..
— А если с королём у Мещерского не получится?! А?! Чего ты побелел?! Валидолу принести?!
— Вали…, что?!
— Завали, Прокофий! Если сейчас армия короля узнает о преступлении против короля, они тут всех без разбора прикончат. И вас в том числе, потому что сидели и потворствовали.
Испугались. Переглянулись. Зашевелились.
— Не узнают они! — осмелел Прокофий. — Господин Мещерский об этом позаботится!
— И как он, по-твоему, зомби-короля за настоящего выдаст?! А?! Его же любой ребёнок спалит на раз два!
— Ну…
— Гну!
Прокофий порыскал по карманам и достал трубку. Мясник огляделся в поисках стакана.
— Издали покажут, — сказала Ростопчина.
— А?!
— Если близко покажут, то заметят. Но кто короля вблизи видит, если он сам того не захочет? С балкона и такого примут.
Ростопчина скрестила руки на груди и уставилась на меня.
— Вы то куда лезете, госпожа Ростопчина?! Тоже на их стороне?!
— Я на стороне здравого смысла.
— Ага. Это у вас хорошо получается.
— А у тебя хорошо получается только языком чесать. Вот и сейчас… Что толку от твоей болтовни?!
— Ну вы даёте, госпожа Ростопчина! Да тут любой второклассник понимает, что делать нужно!
Я взял тумбочку, согнал Прокофия с кровати и поставил сверху. Взобрался на горку и оказался на уровне окошка. Посмотрел вниз.
Облом. Под окном стояли четверо стражников и смотрели прямо на меня.
— Хе-хе! — гоготнул Прокофий. — Переоцениваешь ты себя, Глинский!
— Хе-хе. Заткнись!
Обложили сволочи. Дементий сказал, что зелье должно настояться в течение двадцати минут. По моим прикидкам осталось около десяти. Но сколько сейчас времени? Часов десять… Надеюсь, всё идёт по плану.
— Короче, так! — крикнул я и встал в центре комнаты. — Поскольку господин Мещерский временно ёбн*лся на голову, я предлагаю провести голосование господ Виктомска без него!
— Какое ещё голосование?!
— Я Максимилиан Глинский от лица семьи Глинских предлагаю признать Мещерского преступником, снять с него обязанности главы Виктомска и помешать ему внедрить свой коварный план!
— Что ты такое говоришь, Глинский, это же…
— Поэтому! Предлагаю голосовать! Кто за то, чтобы мы сейчас разбили окно и бросились в атаку на охранников, что стоят под окном! Скорее всего, выживут не все, — я долго посмотрел на Прокофия. — Но что только не сделаешь ради будущего своего народа. Да?! Голосуем! Я — за! — я поднял руку.
— Я категорически против! — вскочил Прокофий и уставился на Мясника.
— Я тоже против! Это же абсурд!
Мы посмотрели на Ростопчину.
— Воздержусь! — сказала она и отвернулся к стене.
— Выбор сделан! Ваше голосование принято и будет использовано против вас в суде!
— Чего?! — насупился Прокофий. — Каком ещё суде?! Падай на колени и моли пощады у господина Мещерского, ибо…
За окном послышался грохот. Зазвенел металл, поднялись крики, но быстро стихли. Теперь из-за стены доносился лишь шёпот, а вскоре в окне показалась улыбающаяся морда Архипа. Торцом пистолета он выбил окно: