Чтение онлайн

И сейчас выброс произошел случайно, когда Макар обожрался. Видимо, с едой и связанны его эмоции. Вот только кто знает с чем – страхом остаться голодным или наоборот с удовольствием от пищи?

С Горчаковым мы уже выяснили. Он создал Образ. Только что именно этому способствовало – тоже непонятно. Илья не помнил, испытывал ли какие-либо эмоции и вообще испытывали ли их? Просто немного замечтался и все.

В общем, можно было заключить, что я потерпел первое педагогическое фиаско. Вот как у Будочника, при всем его сумасшествии, так легко все получалось? Вжух – и вытащил из меня самое пугающее своей безысходностью воспоминание детства.

Ну, хотя бы посидели и накормили Протопопова осетриной. Судя по шороху под потолком, одно мое домашнее существо спало и видело, как бы быстрее все убрались подальше. А оставшиеся легли спать. В чем-то он был прав, время уже позднее.

Попрощавшись со всеми и пообещав завтра встретиться в лицее (хватит уже сачковать, так меня, чего доброго, и действительно выгонят), я пошел умываться. Что интересно, я ощущал одновременно слабость, будто не выспался, и вместе с тем понимал, что это не из-за физического переутомления. Как бы быстро не восстанавливался дар Ирмера, что-то мешало ему плескать внутри подобно полноводной реке. Спасибо Пал Палычу за сравнение.

А магия мне нужна, ой как нужна. Хотя бы для того, чтобы поставить защитные заклинания на дом. В нынешнем состоянии это невозможно – они из меня все силы высосут. И что тогда?

Засыпал я по старой традиции долго и тяжело. Будто до сих пор чувствовал себя не на своем месте. И еще почему-то очень боялся, что стоит мне сомкнуть глаза, как появится Будочник – мой главный борец со сном и расшатыватель реальности. Но как выяснилось – не главный.

Я проснулся посреди ночи от чудовищного звука. Казалось, что кто-то сдал мои уши в аренду ударнику-металлисту, а теперь он их наконец-то вернул. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять – это тревога. А звук набата, заполнивший собой все вокруг – Погребальный звон.

Дар откликнулся после недолгих колебанний, словно сканируя окружающую действительность. И подсказал – кто-то применил заклинание в соседнем квартале. Какой-то не очень у меня район. То убить пытаются, то тревогу объявляют. Может, и не надо аренду продлевать, если так пойдет?

Но теперь следовало действовать. Я быстро оделся, памятуя об одном из покушений, нацепил кортик, а после уже молниеносно спустился вниз.

– Господин, куда вы? – появился на пороге своей комнаты Илларион.

Забавно, я спал в трусах, по старой привычке. А слуга был облачен в странную шапочку и сорочку, больше всего напоминавшую больничное платье.

– На Кудыкину гору. Да никуда, просто решил, что если меня будут убивать, пусть лучше сделают это в лицейском мундире. Чтобы потом все жалели и сокрушались, какого ученика потеряли.

Наверное, это было нервное, но я болтал без умолку. Кто знает, может чтобы заглушить противный колокольный звон? Вот только стоило заткнуться и треклятый волшебный набат замолчал вместе со мной. И не скажу, что стало легче. Тишина давила намного сильнее.

А когда в дверь заколотили, я чуть не подпрыгнул на месте, одновременно положив руку на рукоять кортика.

– Ваше благородие, – услышал я знакомый голос штабс-ротмистра. – Ваше благородие, откройте, пожалуйста.

– Илларион, – повелительно указал я на дверь.

Признаться, что мне жутко страшно, и я бы отдал все, чтобы не подходить ко входу. Собственно, и не подошел. Для этого и существуют такие бравые парни, как мой слуга.

Где-то наверху, словно предвещая возможные ужасы, запищал Пал Палыч. Я хотел было уже отозвать Илариона обратно. Путь долбятся, сколько влезет, может, мы спим. Но мой мужественный Илька, без страха и упрека, не так давно раненый и залатанный, уже повернул ручку.

Я бы не удивился, окажись снаружи какое-то чудище. Но к моему облегчению, там действительно был штабс-ротмистр вместе со своими подопечными. Увидев меня, он глубоко вздохнул.

– Хорошо, что вы одеты. Сейчас прибудет летучий отряд. Надобно отвезти вас подальше, в безопасное место.

– А что случилось?

Нет, я бы и сам мог посмотреть тем Глазом. Однако на это требовалось время и порядочное количество магических сил. Помнится, когда я применил его в последний раз, то меня можно штабелем было укладывать.

– Разлом, – негромко проговорил штабс-ротмистр бледными губами. – Твари беснуются на соседней улице. Бестии среднего порядка. Никифор видел, – махнул он на одного из жандармов, а тот кивнул.

Ему вторили крики. Такие громкие, что казалось, они раздались в десятках шагах от нас. Я чувствовал запах смерти в воздухе. Ночь окрасилась в ее багровые тона. А еще пахло страхом и безысходностью. И несло этой мерзостью от жандармов.

– Там убивают людей, – с трудом смог произнести я. Однако звук собственного голоса неожиданно придал сил. – Вы полицейские. Вы должны им помочь.

– У нас приказ оберегать вас, Ваше Благородие, – сквозь зубы, проговорил штабс-ротмистр.

Фонари светили так ярко, словно здесь сейчас должно было пройти фестивальное шествие. Скорее всего, сказывалось волнение магов. Но именно это обстоятельство позволило мне осмотреть все, включая лица жандармов.

Было видно, что штабс-ротмистр и сам не в восторге от происходящего. И не будь меня, так сразу бросился… А вот куда? Он молодой, тридцати нет. Вот только лицо – белое полотно, без намека на кровавую жилку. Бравый офицер жутко перепуган. И то, что не удрал, а остался здесь выполнять приказ – уже что-то значит.

Совсем рядом раздался стук лошадиных копыт. Из-за угла показался одинокий всадник. Вот только конь у него был необычный. Черный кьярд с лоснящимися боками, горящими углями вместо глаз, распахнутой пастью с высунутым языком, походившим на коварного прислужника у врат Ада.

Я не сразу заметил, что кьярд не скачет по мостовой, а месит крепкими ногами воздух. Ну да, волшебное создание, которому и законы физики нипочем. Под стать своему животному, на кьярде сидел здоровенный дюжий молодец, напоминающий фигурку из Майнкрафта – квадратное лицо и огромные квадратные плечи.