Чтение онлайн

— Ищи большой деревянный ящик с белым крестиком на боку. Сотник в нём, — проговорила шёпотом подруге болгарка с кинжалом, когда воз полностью был освобождён от верёвок и холстины.

Ящик оказался почти на дне воза, сверху на нём было навалено несколько узлов и коробок. Стараясь не шуметь, девушки освободили ящик, разрезали стягивавшие его бока широкие кожаные ремни. После этого одна из служанок трижды постучала костяшками пальцев по крышке. Точно такое же число ударов раздалось в ответ из ящика, внутри его едва слышно проскрипел засов, и крышка медленно поднялась. В следующее мгновение рядом со служанками стоял стройный болгарский воин в кольчуге, с мечом и кинжалом на поясе, со шлемом в руках.

— Спасибо, красавицы, что выручили из неволи, — улыбнулся он. — Теперь можете идти в шатёр, остальное я сделаю сам.

— Только, сотник, не медли — ночь на исходе, — проговорила одна из служанок. — Госпожа уже готова и ждёт вас у себя.

Девушки исчезли, а сотник, с хрустом поведя онемевшими в тесном ящике плечами, выхватил из ножен меч, шагнул к другим возам. Почти из каждого — где из плетёной корзины, где из ящика — он выпускал спрятанного там вооружённого дружинника. Когда их вместе с ним стало пятеро, сотник, велев подождать его, направился в шатёр жены кмета Младана. Та, полностью готовая в дорогу, уже поджидала его.

— Госпожа, я и мои люди к твоим услугам. Повелевай нами, — сказал он, низко кланяясь жене кмета.

— Знаю, что ты лучший сотник Младана, поэтому у меня нет от тебя тайн. Сегодня утром кмет оставит замок и поведёт дружину против ромеев. Прежде чем спафарий узнает об этом, мы должны покинуть ромейский лагерь. Мои служанки хорошо его изучили и могут незаметно провести нас к валу, однако днём и ночью он охраняется стражей. Наша жизнь и свобода целиком зависят от храбрости и умения твоих воинов, сотник.

— Будь спокойна, госпожа: восход солнца ты встретишь на воле. Дозволь вернуться к моим людям?..

Действительно, девушки смогли незаметно вывести беглецов к валу, правильным четырёхугольником окружавшему лагерь. Жена кмета с обеими служанками и кормилицей, на руках которой сладко посапывала дочь Младана, остались в тени одной из византийских палаток. Сотник с воинами осторожно подобрались поближе к валу и затаились. Вал, наскоро и небрежно насыпанный легионерами, был невысок и не представлял серьёзной преграды. Колья частокола были вбиты в землю тоже кое-как: никому из легионеров не хотелось по-настоящему изнурять себя трудом, поскольку подобными укреплениями византийцы обносили свои лагеря каждый вечер, и эта работа давно надоела. Наибольшую для беглецов опасность представляли часовые виглы [54] , несущие круглосуточную стражу снаружи и внутри лагеря по всей длине его вала.

Однако беглецы недаром выбрали именно предутренние часы: многие уставшие за бессонную ночь часовые, опершись на копья, сейчас спокойно дремали в ожидании смены. Опытному в подобных делах сотнику было достаточно нескольких слов, чтобы распределить обязанности между своими воинами. Двое из них бесшумно расползлись в противоположные стороны параллельно валу, сотник с оставшимися также ползком направились к видневшейся в десятке шагов от них фигуре византийского часового. Повесив на плечо щит, перенеся тяжесть тела на воткнутое в землю древком копьё, тот мирно дремал, время от времени теряя точку опоры и наваливаясь грудью на копьё. В этих случаях он открывал глаза, вертел по сторонам головой и через какое-то время снова опирался на древко копья и прикрывал глаза.

Молниеносный бросок сотника с земли — и его кинжал глубоко вошёл в незащищённое броней горло легионера, а левая рука закрыла ему рот. Тотчас один из болгарских дружинников подхватил на руки обмякшее тело византийца, другой поймал на лету его щит и копьё, не давая им загреметь от удара о землю. Из темноты появились два других воина, наблюдавшие до этого за соседними часовыми. Допусти сотник какую-либо ошибку, они должны были обезопасить его справа и слева от других часовых, дав заодно возможность жене кмета со спутницами уйти за черту лагеря.

— К госпоже, — приказал одному из них сотник. — Скажи, что путь свободен, и помоги женщинам преодолеть частокол. А мы пока расчистим дорогу с той стороны вала.

Таким же образом был снят часовой с наружной стороны лагеря. Через несколько минут маленький отряд уже пробирался среди деревьев по склону расположенной рядом с византийским лагерем горы.

Фулнер скакал рядом с кметом, стремясь держаться к нему как можно ближе. Перед выездом из замка он самым тщательным образом начистил доспехи и надраил на щите металлические бляхи, надеясь, что блеск его снаряжения сразу бросится византийцам в глаза и выдаст в нём викинга, а не болгарина. Зная, что отряд Младана подстерегает засада, Фулнер хотел этим обезопасить себя от возможной стрелы или камня пращника. Помня также, что самого кмета необходимо захватить живым, он и старался постоянно быть рядом с ним.

Едва небольшой отряд Младана оставил за спиной мелкую горную речушку и втянулся в глубокое ущелье, как одновременно с разных сторон засвистели стрелы, а из кустов спереди и сзади на болгар бросилось не меньше центурии конных легионеров. Исход боя был предрешён в первые же секунды схватки. Из полусотни болгарских дружинников больше половины сразу оказались перебиты стрелами. Остальные, преимущественно раненые либо лишившиеся лошадей, были окружены и ожесточённо сражались посреди дороги и на её обочинах без всякой надежды на спасение.

Мимо Фулнера и кмета за всё время схватки не просвистело ни одной стрелы, не пролетело ни единого камня из пращи. Однако Младан столь отважно бросался в самые горячие места боя, что через несколько минут его конь был убит, а сам он получил удар копьём в плечо. Викинг, неотступно находившийся подле него, тотчас тоже соскочил с лошади, прикрывая кмета своим щитом, снова пристроился рядом и, несмотря на то что Младан вскоре оказался в центре заканчивавшейся схватки, не отходил от него ни на шаг.

Десяток последних уцелевших болгар во главе с кметом были прижаты к отвесной скале у дороги и продолжали рубиться. Вот с Младаном лишь двое воинов, вот уже один, но упал и он. У скалы остались двое — кмет и викинг. Когда Младан, уклоняясь от направленного ему в грудь копья, на мгновение отвернулся от Фулнера, он сильным ударом секиры выбил из руки кмета меч и, прежде чем тот успел что-либо понять, обрушил ему на голову удар краем щита. В следующее мгновение на упавшего Младана набросились несколько легионеров и заломили ему за спину единственную здоровую руку.