Чтение онлайн

– Не развалится? – почему-то сразу поверила подруга. – Как только умудрилась? Нет, я всегда тебе удивлялась. Если кто и мог этот хлам куда-то пристроить, так это ты.

– Нет, он крепкий, – усмехнулась Луара. – Что-то сигнал гуляет. Хочешь, переходи на стационарную антенну, поболтаем?

– Да ладно, пойду я, удачного тебе пути и чистого космоса. – Пожелала Лиу. – Ты теперь у нас заделалась пилотом, ну надо же.

– Хозяйка, Вас приветствует автопилот, все системы в норме, через двадцать три секунды смена полетного вектора, прошу приготовиться скучать, расчетное время подхода к рудному комплексу равно шесть часов тринадцать минут, – ответил я гнусавым голосом, – автопилот запрашивает разрешение на продолжение выполнения задания.

– Ой-ой, – капризно сказала Луара, – ну и что мне нужно было сказать? Что у меня в голове поселился наглый, как саусюк, инопородный дух? Так она могла бы и медикам сообщить, что у меня голову от работы отшибло.

– Кстати, о птичках, – подумал я, добавив, – МИ, как изменился уровень доступа к управлению кораблем после списания?

– Доступ открыт, для любого военнослужащего КСС – лаконично ответил МИ. – Статусные протоколы аннулированы, оперативная и архивная информация закрыта по уровню допуска четыре.

– Отлично, – обрадовался я. – Принимай установочную информацию. Старый регистрационный номер и прочие опознавательные данные перенеси в архив. Вот файл приписки с новыми регистрационными данными. Ты – больше не боевая единица Содружества, а частное судно. Устанавливаю новую табель о рангах и, соответственно, доступах. Луара зель Виа бин Милиним – хозяйка корабля, командир корабля, доступ – абсолютный. Страдиан-три КСС Ржевский Серей – первый пилот, доступ – абсолютный. В случае конфликта вводных относительно права собственности и распоряжением кораблем приоритет остается за командиром корабля, в случае конфликта вводных относительно пилотирования – первого пилота. Остальным разумным и неразумным доступ на корабль закрыт, исключением могут быть разумные, предоставившие кодовую фразу: «Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах». МИ данного частного судна получает имя «Енот». Ввод инструкций пока закончен. Корявенько, конечно, но потом исправим.

– Вводные данные получены и приняты к исполнению, – подтвердил Енот.

– А что это значит? – тихонько поинтересовалась Лу.

– Не важно, – буркнул я. – Важно, что никто в этих краях не угадает…

«Волчок-2324» находился на орбите газового гиганта и вел разработку полезных ископаемых в кольцах планеты, состоящих из разного размера астероидов и просто булыжников. До него имелись шансы добраться и быстрее, но спешить нам было особенно некуда. По этой причине маршрут я рассчитал с минимальным расходом энергии, чтобы прибыть на место часов за пять до отхода очередного транспортника. Никакого снабжения мы брать не собирались, оставалось просто договориться о месте на рейсовом грузовике. Принципиально это решалось и с капитаном корабля, что могло оказаться даже выгоднее, чем через диспетчера базы. Луара попасть на добывающий комплекс не рвалась, похоже, опасаясь местной разбитной публики, а я такого хлама уже вдоволь успел повидать за свою недолгую карьеру космопроходца.

Как только мы вышли из окрестностей ремонтной базы «Албар», я дал добро МИ работать по составленной программе. Моего участия тут не требовалось. Но моим надеждам относительно беседы с Луарой не было суждено сбыться. Устав за прошедшие сутки, девушка благодарно уснула, пока я выходил из потоков движения вблизи базы. От природы ее вид оказался большими сонями, я вообще попрой удивился, как она умудрялась так долго бодрствовать. Подвернувшиеся мысли покрутить истребитель, попробовав его «на вкус», пришлось прогнать. В пустоте это действо особой наглядности не дало бы. Делать стало совершенно нечего, и я с помощью МИ начал воссоздавать образ Луары по памяти.

Получалось хорошо, но картинка оставалась статичной, а движения мышц, проецируемые моим воображением, оставались какими-то черезчур человеческими. И все же получившийся образ показался мне получше светящегося шара. Он давал некую иллюзию компании. Свою проекцию я тоже втиснул в МИ, слив из встроенного расширителя памяти. Больше всего времени я потратил на создание внутреннего пространства. Попытка привлечь МИ ни к чему не привела. Интеллект кораблика никогда не встречался с такими задачами и тихо недоумевал над мой деятельностью. Он легко выделил под мои эксперименты дополнительную часть своих мощностей, но предложить готовых решений не мог.

Сначала я собирался сделать наше общее пространство земной гостиной с камином, потом каютой Луары, но все это казалось не совсем подходящим антуражем. В конце концов, я скатился к хорошо известной боевой рубке «Бурундука», она, в отличие от рубки «Ботаника», имела больше «мебели». Немного поколебавшись, я одел образ Луары в привычный оливковый комбинезон и усадил в кресло специалиста по вооружениям, где обычно обитала Шила. Получилось вполне уютно. Для большей убедительности я пробил окно в космос, сделав большой обзорный экран, куда проецировался реальный вид за бортом нашего многоцелевика.

За этими делами мы подобрались к поясу колец планеты. Рассчитанный маршрут шел чуть выше плоскости вращения этого каменного крошева навстречу набегающему на нас комплексу. Тут уж я не смог удержать себя. Появилась возможность развлечься, заодно проверив в действии вооружение машины. Отбросив прежние расчеты, я азартно нырнул вглубь ближайшего кольца.

Размялся я на славу, с холодной точностью расстреляв почти сотню разных мелких объектов. Мусора внутри летало довольно много и на большой скорости оказалось сложно контролировать его весь, так что частенько доставалось и защитным полям. Свои тренировки я закончил на приличном расстоянии от комплекса, чтобы избежать различного рода непонимания со стороны местных жителей. Сверившись с полетными данными, я обнаружил, что потратил на шесть с половиной процентов больше энергии и потерял двадцать три минуты. Все оставалось в пределах допустимого.

Раньше мне не приходилось летать на малых боевых машинах КСС. Эта машина мне определенно понравилась. «Блоха» заметно уступала ей практически по всем параметрам. Все же «Енот» изначально конструировался и реализовывался, как боевая машина.

– Ты, должно быть, классный пилот, – тихо сказала Луара. – Я такого еще никогда не переживала. Такого страха натерпелась, что боялась даже голос подать. До сих пор цепенею, как подумаю, что все это было не просто симуляцей в виртуальной реальности.

– О, привет, – обрадовался я. – Тренировка вышла хорошей, жаль, я не знал, что ты тут, а то добавил бы зрелищности.

– Не надо, – почти жалобно попросила Луара. – Я тут даже глаза не могу закрыть, чтобы не видеть этого ужаса. Прошу тебя, не делай больше такого без надобности!

– У тебя просто нет опыта отключения от внешней картинки, – спокойно сказал я. – Надо будет объяснить, поймешь – проблемы конатся. Кстати, я тут кое-что сделал, пока меня окужала полная скука. Сейчас увидишь.