Чтение онлайн

И тогда я начал медленно, по одному, отлеплять от себя ее пальчики. Удалось мне это не сразу — женщина вцепилась в меня мертвой хваткой. Наконец операция завершилась, и я вытащил сотовый.

— Поднимайся, — только и смог выдавить я.

Неожиданно Светлана отстранилась. Какое-то время она с недоумением смотрела на меня, словно не могла поверить в происходящее, а потом со всех ног бросилась в прихожую. Дочка непонимающим взглядом уставилась ей вслед. Щелкнул замок. Потом раздался то ли надрывный женский крик, то ли всхлип, и через секунду на пороге комнаты показался Иваныч. Он держал на руках жену, которая, судя по всему, потеряла сознание. Он осторожно уложил женщину на одну из кроватей. Склонился над ней.

Тут я почувствовал, как кто-то теребит меня за полу пальто. Это была Верочка. Я опустил голову и встретился с ней взглядом.

— Этой мой папа? Он не умер? — спросила она, едва шевеля губами.

Иваныч, не распрямляясь, повернулся к дочери:

— Верунчик!

И девочка, не дожидаясь моего ответа, бросилась в объятие отца.

— Папка!

Какое-то время они так и стояли, обнявшись. Может быть, они так бы и обнимались до конца жизни, но лично у меня после фокуса Тогота сильно пересохло в горле, а потому я прервал их телячьи нежности:

— Иваныч. Тут у твоих, судя но всему, не все в порядке…

— Вижу, — согласился капитан, взглядом обведя комнату. Потом, повернувшись к дочери, он уже хотел было задать какой-то вопрос, но та заговорила сама, точнее затараторила, перескакивая с одного на другое и глотая слова.

— Маму об… об… обманули, — наконец подобрала девочка нужное слово. — Она хотела денег взять в долг… А они заставили подписать бумагу… А там что-то такое… Деньги в банк ушли, а она кругом виновата… Они хотят ее в тюрьму посадить, а меня отправить в детдом…

Виктор вопросительно посмотрел на меня, словно ожидая, чтобы я опроверг или подтвердил слова ребенка. Но я только пожал плечами. А я-то откуда знаю? Пожал плечами и пожалел, потому что Тогот уже был тут как тут. И теперь я тоже знал всю историю:

— Ее подставили на очень крупную сумму. За небольшое вознаграждение заставили подписать бумаги, по которым было совершено хищение в особо крупных размерах. Детали узнаем, когда она придет в себя… Только, кажется, ждать не стоит… Я бы на твоем месте Иваныча, и жену, и дочь отсюда прямо сейчас забрал. Сначала в безопасное место, в Лагерь, а потом разберемся.

— Ты уверен?

Я не успел ответить, как в дверь позвонили. Иваныч хотел было рвануться к двери, но я остановил его движением руки.

— Пятеро. Злые и при оружии. Неофициалы. Следили за квартирой, увидели вас и…

Я даже не успел напрячься, как на пороге появился высокий молодой человек в дорогом пальто и круглых очочках. За спиной его маячили два мордоворота.

— Еще двое остались у входа.

— Светлана Павловна, вижу, у вас гости.

Но Светлана по-прежнему лежала на постели. Она еще не пришла в себя после встречи с «мертвым» мужем.

— Что с ней? — казалось, гость обеспокоен.

Он шагнул было к постели Светланы, но Иваныч преградил ему дорогу.

— Ей нехорошо, — угрожающим тоном сказал капитан. — А вы собственно кто?

— Мы от Дмитрия Сергеевича, ее благодетеля и работодателя, которого она обманула и обокрала. И мы…

Тут я шагнул вперед, в очередной раз махнув корочками и представившись, как положено.

Очкарик смерил меня оценивающим взглядом, словно только что заметил.

— Понятно, — протянул он сквозь крепко сжатые зубы. — И что эта девка успела вам рассказать?

Дело явно принимало неприятный оборот. Главное, чтобы Иваныч не вмешивался.

— В первую очередь я хотел бы взглянуть на ваши документы и выслушать ваши объяснения. На каком основании вы сюда вломились?

— А ты своему начальнику позвони. Он тебе живо мозги на место вправит. И не мешай нам работать. Мы приехали за девочкой. Заберем ее до завтра, до суда. А то вдруг с ней что-то случится.

Иваныч резким движением отодвинул дочь себе за спину. Он хотел еще что-то сказать, но я остановил его движением руки.

— Я разберусь…

И тут резко, без всякого предупреждения, очкарик тыкнул мне в грудь стволом пистолета. Шустрый малый. Я даже не заметил, как он достал оружие. Второй ствол был нацелен точно в лоб Иванычу. Вот только одного очкарик не учел. Не люблю я, когда в меня вот так бесцеремонно тычут пистолетом. Ну ладно, знал бы он, что корочки у меня левые. Так ведь нет. Не знал он этого, а пистолет нацелил. Нехорошо. А как Тогот не любит, когда в меня из пистолета целят…

Мгновение, и я словно переключился на иной ритм жизни. Время замерло, люди застыли. Ну а дальше все как, по нотам. Одним ударом я развернул очкарика лицом к стенке. А потом пинком впечатал в плоскую поверхность. Жаль, забрызгал кровью обои. Этот шустрик даже не успел на курки надавить. Так и прилип к стене, словно раздавленный тапком таракан. После пришлось заняться двумя быками в прихожей. Как там у Высоцкого поется: «Удар, удар, еще удар. Проводим апперкот…» В реальном времени прошло, наверное, секунды две, а два «бычка», отбросив мысли о любой возможности дальнейшего сопротивления, мирно утирали кровавые сопли на полу прихожей.

— А что делать с остальными? — поинтересовался я.

— Оставь их, — отмахнулся Тогот. — У нас и так хлопот полон рот. Так нет, ему еще захотелось подраться. Вернешься в лагерь, бери аморфа и машитесь хоть до полной победы и искоренения. А сейчас у тебя начнется урок рисования.

— Вот так, — пробормотал я себе под нос и, шагнув к окровавленной стенке, намочил «краской» палец. — Теперь самое время немного порисовать. — И, присев на корточки, начал выводить на полу транспортную пентаграмму, то и дело макая палец в кровавую лужу.