Чтение онлайн

— Оставьте ее в покое, — ответил ему голос Лукаса. — Мы приехали сюда, чтобы она смогла справиться с тенями, и именно этим Эмбер сейчас и занимается.

Меркурий был силен, но здесь и сейчас я оказалась гораздо сильнее. Наше окружение было и физически, и ментально враждебно к нему настроено. Заснеженная земля, где умы людей объединились в мою поддержку.

Телепатическое зрение показало мне тот момент, когда Меркурий от меня отцепился. Его призрачная фигура полетела в вихрь снежинок, распалась на дюжину частей, а потом совсем исчезла. Конечно, он должен был исчезнуть, едва покинув меня. Меркурий лишился собственного тела и не мог существовать вне моей головы.

Теперь и другие, гораздо более слабые призрачные фигуры оставили меня и, в свою очередь, распались. Я почувствовала прилив силы и распахнула разум, чтобы вобрать окружающий мир. Знакомые мысли членов моего подразделения. Какие-то незнакомцы, должно быть, пилоты наших самолетов. Бесчисленные умы птиц и животных. Я ощущала все уровни мысли, вплоть до подсознания и дальше.

Там, в глубинах разума, которых прежде не достигала, я обнаружила то, о существовании чего не подозревала.

— Эмбер, Меркурий оставил тебя? — спросил Лукас.

— Он ушел, — ответила я. — Они все ушли. Не могу поверить, что я не понимала этого раньше.

— Чего ты не понимала?

Я встала и с улыбкой повернулась к Лукасу.

— Разум улья состоит из мыслей ста миллионов людей, но это лишь малая и очень шумная часть чего-то более крупного, включающего умы всех животных, птиц и мельчайших живых существ. Назовем это универсальным разумом. Ниже глубочайшего из подсознательных уровней мозга мы все его части. Ты. Я. Наше подразделение. Все.

Лукас щелкнул пальцами.

— Иногда ты испытываешь ментальный зуд. Предупреждение, что кто-то в беде. Я никогда не понимал, как ты это делаешь. Он может быть частью этой подсознательной связи?

— Вероятно.

Сапфир говорила, что способ очистить свою сердцевину от чужеродного влияния заключается в том, чтобы держаться за себя так неистово и сильно, как только возможно. Метод, подходящий для одного телепата, необязательно сработает с другим, потому что внутренняя суть у всех своя, и моя способность проникать на подсознательные уровни мозга делает меня особенной. Обычно это тяжесть, связывающая меня с эмоциональными потребностями других, но в тишине, вдали от переполненного улья, здесь, где в универсальном разуме преобладают поддерживающие мысли людей из моего отряда, она стала моей величайшей силой.

Я рассмеялась, распахнула руки и закружилась на снегу. Лукас тоже засмеялся, достал инфовизор и постучал по нему 6943d1. Теперь я танцевала под музыку.

Недоумение на лице Адики сменилось грустью. Я коснулась его разума и увидела образ: он с Пенелопой в танце кружит по залу. Они никогда не состояли в отношениях, но Адика надеялся, что все к тому идет. Переход Пенелопы на должность заместителя командира-тактика в подразделении Сапфир разделил их и положил конец надеждам. Оба решили, что карьера важнее личной жизни.

Адика отказался от Пенелопы и бальных танцев ради работы и долга перед ульем. Сейчас он наконец достиг цели, стал лидером ударников… и обнаружил, что его одолевают странные мысли. Переосмысление тех, прежних, решений вызывало что-то близкое к ностальгии, а не к сожалению. Я чувствовала и его увлечение Меган.

"Меган принадлежит к тому типу женщин, что меня привлекают: безупречная красота, изумительные ноги, но ее постоянные перемены решений сводили с ума. Я не знал, почему продолжаю с ней возиться, пока Базз не сказала те четыре слова: "Вы оба хотите детей". Все внезапно обрело смысл. Да, я хотел детей, семью, всего того, что…"

Адика не знал, чего хочет, пока Базз ему не сказала. И я не знала. Часто со стороны все выглядит яснее, но я разделяю весь сбивающий с толку водоворот чужих надежд и страхов, а Базз просто кратко заглядывает в основную побуждающую эмоцию.

Я протянула руку Адике и скопировала шаги партнерши из его мыслей. Он поколебался и присоединился ко мне в танце. Я недостаточно хорошо двигалась, но Адика подстраивался под мои неловкие шаги. Музыка достигла кульминации, и он без всяких усилий поднял меня над головой в последней драматичной поддержке. Лукас, Илай и Форж поразили меня тем, что разразились аплодисментами.

— Верхотура! — заявил Илай.

Адика смущенно кашлянул и опустил меня на землю. Я подбежала к Лукасу, и он крепко меня обнял.

— Здесь так красиво, — сказала я.

— Здесь исключительно красиво, — согласился Лукас. — Но ты дрожишь от холода. Мы должны вернуться в ангар, пока ты не замерзла.

— Мы можем еще раз придти сюда позже?

— Определенно, — подтвердил Лукас. — Ты можешь выходить во Внешний мир каждый день, пока мы здесь. А когда вернемся в главный улей, то составим расписание дальнейших регулярных прогулок во Внешку, чтобы гарантировать, что ты больше никогда не пострадаешь от проблем с фрагментацией.

Я неохотно позволила Лукасу отвести меня в ангар. Адика, Форж и Илай зашли за нами и заперли дверь, а затем поспешили присоединиться к остальным, выгружавшим контейнеры из самолетов.

— Я отправлю сообщение Золотому командиру Мелизенде, что у нас хорошие новости и ты справилась с эхом Меркурия, — сказал Лукас.

Я посмотрела, как он работает на инфовизоре.

— Ты можешь отправлять сообщения? Когда я попыталась проверить почту, мой инфовизор сказал что-то вроде "нет связи с ульем".

Лукас поднял глаза.

— Мы установили блокировку для пущей уверенности, что никто случайно не выдаст, чем мы тут на самом деле занимаемся. Ты должна авторизоваться, чтобы обойти блокировку, но это нужно делать под присмотром. Я могу помочь.

Я покачала головой.

— Не нужно. Я поговорила с родителями до отъезда и не должна никуда срочно звонить.

Лукас вновь посмотрел на свой инфовизор.

— Золотой командир Мелизенда счастлива слышать, что ты справилась с фрагментацией. Она надеется лично поздравить тебя по возвращении в улей.