Чтение онлайн

О том, как местные жители создали лук в тысячу локтей, свили тетиву из жил тысячи быков и сделали стрелу из тысячи деревьев. Тысяча мужчин не могла натянуть тетиву. А один подошел и запустил стрелу прямо в солнце. Но кто-то прикрыл острие чехлом,

и стрела заблудилась – не долетела.

Девушки заспорили: то ли помешали удальцу, то ли сам скрыл свою немощь, то ли солнце виновато.

– Солнце нельзя покорять, – вывела подруга.

– Но издали оно и не согреет! Надо напасть! – он накинулся на девушек, они отскочили, и он упал.

– Спрячь стрелу, – крикнула подруга, – она в чехле!

– Стрела – средство связи. Как письмо.

– Горячему камню нужны не письма, – поманила его подруга.

– Полночи плыл за ней. Сдох, – он зарылся в песок.

– Это синдром! – девушки, смеясь, нырнули в воду.

4.

Вечером в баре он подсел к ним.

За столом было еще несколько девушек и двое местных парней – шустрая между ними.

Две девушки играли на пианино.

Он пригласил на танец подругу.

С середины танца они вернулись, и подруга объявила его калекой.

– Значит, у нас не случайная связь, – подхватил он. – Зря читала на ночь журнал. Идем к тебе, порву его.

– Не ошибись кроватью, – отмахнулась подруга.

– Хочешь, мы его положим, – вмешались местные.

– Не трогайте, – остерегла подруга, – он заразный.

Он оставил подругу и подсел к ней.

Она взяла четыре спички, сложила их серой в центр, зажгла серу и погасила огонь – получился крест. Она попросила его загадать: одну девушку – на левом конце креста, другую – на правом. «Верхний – ты», – объяснила она и подожгла верхний и боковые концы.

Верхний и правый соприкоснулись.

– Даже поцеловались! – растолковала она.

– Я выиграла! – крикнула шустрая.

Он перевел взгляд на подругу, та – на местных.

– Ты здесь тоже участвовала, – сказал он подруге.

– Но не выиграла! – подруга вскочила и выбежала.

– Опять будет травиться, – хмыкнула шустрая.

5.

Они гнались за ней до самого номера.

В комнате он вырвал у подруги бутылку, разлил вино по бокалам и поднял свой:

– Жребий слеп. Чтоб мы соприкоснулись, моя чайка!

– Это ни к чему, – подруга выпила залпом, – а ты – чужой павлин. Ничего больше не будет. Мне уже двадцать, и я никому не нужна. На работе даже не пристают. Дома сижу и думаю, на чем повеситься.

А здесь – обман: не стоит и начинать.

Он огляделся, встал, отворил дверцу шкафа, взял длинный шарф, сделал на его концах по петле и перекинул одну через дверцу:

– Мне больше двадцати. И уже, говорят, синдром!

Подруга примерилась к шарфу и обернулась:

– А она останется одна?

– У вас не получится, – улыбнулась она. – Ты мала для него. Хочешь поправиться? Закусывай!

Подруга рассмеялась и приняла закуску.

Перебрались на балкон.

Сели в кресла: подруга – в стороне, он и она – рядом.

Накрылись пледами. Под пледом он взял ее за руку и принялся считать огни на море.

Она позавидовала отчаянной игре пианисток, доносившейся снизу:

– По-моему, они на все готовы.

Подруга запищала, как чайка:

– Где мой павлин? – и вдруг спросила: – Ты ее за руку взял? От кого вы прячетесь? Пледы принесли, чтобы я не видела. Я уйду и мешать не буду.

– Мы тебе завидуем, – он попытался удержать подругу. – Думаешь, легко взять крепость? Она меня исцарапала. Одна голова цела. Тебя никто не тронет.

– Штурмуй, я никому не скажу, – подруга встала, царапнула его затылок, вышла и прикрыла за собой балконную дверь.

6.

Вдвоем они долго рассматривали вечернее море.

– Ты ей нравишься. Осторожнее! – попросила она.

– Хочу лакомства, – он прервал ее поцелуем в губы.

Через час он сказал:

– Поищем другого, пониже.

– Другого тебе не подадут, – она торопливо отодвинулась.

– Я сам возьму.

– Не получится. Я уже заказана.

– Счастливый случай?

– Случаи бывают только несчастные.

– А у нас с тобой?

– Без меня ты нашел бы другую. И не отличил бы.

– А как отличить, если не пробовать?

– Я тебе и палец в рот не положу. Ты живешь от случая к случаю. И я бы не прочь. Но когда случай кончается, жить не хочется. Чувствуешь себя обглоданной до костей.

– А если случай – один? Исключение из правил?

– Для меня все правила – чужие. Веду себя не как другие. Вот и мать пишет, боится, что ошибусь. Невыносимо то, чего не понимаешь. Я вижу жизнь без правил. Для меня – жизнь или правила. Не знаю, с кого брать пример.

– А с тем, кто тебя ждет?

– Это ничего не изменит. Когда двое соединяются, один присваивает другого, как вещь. А я – не вещь. Просто мне пора уступить правилу. Я буду изменять ему. И никому не скажу о нас. А ты? Тебя ждут?

– Чтобы изменять, надо сначала отдать себя. Мне это не нужно.

Всю ночь они говорили, целовались, наблюдали за морем и слушали шум волн.

Она не раз предлагала разойтись, но он не отвечал.

Под утро он позвал ее на пляж – она отказалась:

– Что подумают люди, что скажут, сделают с нами?

– Ну, дернут нашу лиану. Как подруга. И исчезнут.

– Подруга меня осуждает, но спасает. Наш связник.

– Еще станет разлучницей! – он встал, чтобы уйти.

– Случайная ночь, – шепнула она. – Я ее запомню. Как и море. А ты?