Запретные игры
Шрифт:
Так быстро ещё в жизни не бегала, благо адреналин в крови помогал.
Физрук бы если увидел, сразу поставил высший балл в аттестат.
Я сбила их со следу, когда в очередном переулке спряталась за грудой мусора.
Но сколько раз я ещё смогу так удачно скрыться?
Я вляпалась в полное дерьмо и пока не знала, как от него отмыться.
Понимала, что нужно найти виновных и снять с себя все обвинения, но все играло против меня.
Мои руки были связаны полностью буллингом и угрозами.
Надежда умирает последней?
Вот и моя умирает прямо сейчас, когда перед самым выходом с холла, бросаю взгляд на улицу и вижу под ближайшим фонарем дружков Лаврова.
Сердце уходит в пятки, а паника подступает комом в горле.
Отец продолжает разрывать мой телефон, а это значит лишь то, что мне нужно оказаться дома, как можно скорее.
Ноги немеют. Буквально не могу пошевелиться.
Страх сковывает жесткими цепями.
— По-прежнему уверена, что тебе не нужна моя помощь, малая? — раздается голос позади меня.
Подскакиваю на ровном месте, потому что от неожиданности напряжение внутри меня достигает своего пика.
Давид стоит за моей спиной.
Меня обдает ароматом его парфюма, а самодовольная ухмылка на его губах вызывает раздражение.
Почему он до сих пор здесь? Занятия давно закончены.
— Зачем так подкрадываться? — шиплю, сжимая руки в кулаки. — Чего ты вообще хочешь от меня?
Прожигаю его взглядом, в ответ получая лишь безразличие и полное спокойствие.
— Помочь, — легко срывается с его губ.
Но эти глаза не внушают мне никакого доверия. Он смотрит на меня как на какую-то игрушку. А я точно не собираюсь становится пешкой в чужой игре.
— Да ладно, — едкая ухмылка сама появляется на моих губах. — С каких пор Давид Немиров занимается благодетельностью?
— У тебя нет выбора, — его губ касается победная улыбка.
Она пугает ещё сильнее.
Ощущаю себя крысой, загнанной в тупик.
Повсюду расставлены ловушки, которые невозможно обойти. В любом случае, придется встрять в одну из них.
И сложно сделать выбор, в какую именно, потому что я совершенно не отдаю себе отчет в возможных рисках.
— Для чего тебе это? — задаю волнующий вопрос.
— Просто хочу, чтобы ты была моей, — Давид пожимает плечами.
Вальяжная поза и растрепанные темные волосы. От него веет уверенностью.
Мы не знакомы достаточно близко, но я прекрасно знаю, что Немиров всегда добивается своего.
Но в этом случае его явно ждет поражение.
— Разве что в твоих мечтах, — выплевываю эту фразу и выскакиваю на улицу.
Сегодня мне несказанно везет.
Дружки Лаврова заняты разговором, а мне удается через кусты, притрушенные снегом, уйти незамеченной.
Дома меня ждет грандиозный скандал. Но когда я захожу в подъезд, мой привычный мир рушится в очередной раз за эту неделю.
Тянусь за телефоном, на котором прозвучал звук входящего сообщения.
“Во что ты влипла, Дарина? Они сверили все. Изменены только твои оценки. У всех остальных все в порядке”
После полученного сообщения от подруги, заходить в квартиру стало адски страшно.
Если эта информация уже дошла до отца, то ничего хорошего меня не ждет.
Ещё одно сообщение.
“Ты до сих пор уверена в своем решении, малая?”
Откуда, черт возьми, у Давида Немирова мой номер телефона?
3
Моральную тряску, которую я испытываю дома, не сравнить ни с чем.
— Дарина, — грозным голосом произносит отец. — Три пропущенных занятия. Где ты шлялась? Как это вообще возможно для дочери Министра образования? Сколько ещё раз мне нужно за тебя краснеть?
Он повторяет эту фразу уже третий раз за час, как я открыла дверь квартиры.
— Мне стало плохо, — упорно стою на своем.
Мое счастье, что информация о поддельных оценках в системе ещё до него не дошла.
И как только это случится, что совершенно неизбежно, меня ждет кромешный ад.
— Ты ходила к медсестре? — с напором спрашивает он. — Нет, Дарина. Тебя там и близко не было! Ещё один такой промах и пеняй на себя. Никаких поблажек для тебя больше не будет.
Язык так и жжет вопросом “А разве они когда-то были?”.
Вслух его не задаю, как бы сильно не хотелось.
Хочу оттянуть момент, когда жизнь станет кромешным пеклом.
Даже если я расскажу отцу все, во что я вляпалась, он не поймет.
Он мне не поверит.
Тоже сделает во всем виноватой.
Это не тот человек, у которого я могу искать поддержки. Он наоборот с каждым днем ещё сильнее добивает меня морально.
— Этого больше не повторится, — с трудом, но выдавливаю из себя эти слова.
— Даже не обсуждается, — отец аж скалится от злости. — Ещё одна выходка или прогулянный урок - билет в закрытый женский колледж твой.
Я никак не могла допустить подобного. Не могла оставить брата с ним один на один.
И новость о том, что подделаны только мои оценки - это бомба замедленного действия.
Не знаю, как скоро это дойдет до отца. Но взрыв будет мощнейший.
Моя задача придумать за этот кратчайший промежуток времени хоть что-то.
— Не будь, как твоя мать, — злобно выплевывает отец. — Или хочешь такой же жизни в нищете?
“Не смей говорить о ней”, “Лучше уж так, чем с тобой”, “Это самый правильный выбор в её жизни”.