Заповедник страха
Шрифт:
– Ну! – подтвердил он. – Вы к нам приходили!
– Куда?
– Сюда! Вы приносили какие-то листовки. Рекламу всякую.
– Да, возможно, – кивнул Хмель, успокаиваясь: все безобидно.
Охранник смотрел на него лучащимся взором. И когда провожал гостя к выходу, едва ли не под ручку его вел.
У входа висел информационный стенд. Объявления. Реклама.
Опаньки!
Хмель даже остановился.
Карапуз смеется, уси-пуси всякие.
Наш торговый центр предлагает дешевую и качественную одежду для вашего малыша.
Листовка, которую сам Хмель и сваял!
Из-за нее его вышибли с работы. Из другой какой-то жизни это, не иначе. Про ту, прежнюю жизнь Хмель уже забыл. Как будто что-то нереальное. Как сон.
Хмель таращился в эту листовку и не сразу осознал, что смотрит он на надувной шар в руке у карапуза.
Надувной шар. Символ праздника. Когда праздник – все счастливы. Счастье можно купить, хотя бы на время. Даже есть люди специальные, которые торгуют счастьем. Продавцы счастья.
Фирма «Продавцы счастья».
Илья Оганезов.
– Привет, Суворкин, – сказал Хмель. – Расскажи, как жизнь?
– Чего на этот раз нужно? – вздохнул собеседник.
Его голос в телефонной трубке звучал глухо – не в настроении бывший шеф.
– Надо найти одного человека, – сказал Хмель. – Записывай: Илья Оганезов, фирма «Продавцы счастья»…
– Название какое-то знакомое…
– Ты мог слышать, – подтвердил Хмель. – У тебя реклама, у него организация торжеств и праздников, вы запросто могли пересекаться. Он по средам бывает в спортбаре, это напротив того кафе, в которое я просил тебя сходить. Сегодня у нас что?
– Сегодня у нас вторник.
– Завтра, – вздохнул Хмель, огорчаясь, что еще придется ждать. – Сходишь туда, попробуешь найти.
– Как я его узнаю?
– Спросишь у бармена, он покажет. Ты ему про меня ничего не говори. Скажи, что кто-то в баре его порекомендовал – как организатора прикольных всяких праздников. И ты его, типа, хочешь ангажировать. В загородном доме торжество человек на двести. Сколько готов заплатить, ты ему не говори. Мол, пусть он свои предложения представит. Сам сколотит смету. Так ему будет интереснее. Он клюнет. Ты ему предложишь осмотреть поместье. Прикинуть, так сказать, масштабы праздника. Надо, чтобы он с тобой поехал. И ты приведешь его ко мне.
– Куда?
Вот тут была загвоздка. Хмель осторожничал и не хотел загодя называть место встречи.
– У меня еще есть время, – сказал он. – Ведь это будет завтра. Я тебе позвоню.
Половину дня Хмель прокатался на прогулочных корабликах, которые ходили по Москве-реке. Здесь он почувствовал себя в относительной безопасности: публика была праздная, в основном влюбленные парочки и провинциалы. Никому из них не было дела до Хмеля. На конечной пристани он покупал новый билет и отправлялся по уже знакомому ему маршруту. За время следования по реке теплоход делал несколько коротких остановок: швартовался к причалу, высаживал кого-то из пассажиров, кого-то принимал на борт и после этого отчаливал. В какой-то момент Хмель догадался: вот то, что нужно.
Ночь Хмель провел на скамье в Нескучном саду. Выбрал место потемнее, лег, затих. Спал чутко. За ночь дважды или трижды, издалека заслышав шаги неведомых ночных гуляк, бесшумно соскальзывал со скамьи и прятался за деревом. До самого утра никто на него не наткнулся.
Утром он позавтракал, съев несколько чебуреков в парке Горького, и снова вернулся в Нескучный сад. Тут, среди мамаш с детьми и прогуливающихся пенсионеров, он чувствовал себя в относительной безопасности. Позже он наткнулся на небольшой деревянный дом на высоком берегу Москвы-реки, здесь была библиотека-читальня, в большой комнате среди газетных подшивок и потрепанных книжек присутствовала только единственная хранительница этих богатств, и не было ни одного читателя. Хмель остался здесь на несколько часов, понимая, что спокойнее этого места ему сейчас во всей Москве не найти.
Ближе к вечеру он позвонил Суворкину.
– Как дела? – спросил привычно.
– Нормально.
Значит, действительно нормально.
– Ты помнишь, где мы с тобой сидели в машине? – спросил Хмель. – На набережной. Тогда еще дождь шел.
– Помню.
– Вот туда приведешь Илью. Время – в промежутке между шестью и семью вечера. Вы в машине не сидите. Чтобы я вас мог издалека увидеть. Если все будет спокойно, я к вам подойду.
Он так и не сказал, что приплывет на теплоходе. Остерегался.
Суворкин и Илья Оганезов стояли у парапета набережной. Хмель увидел их с борта теплохода, который еще не успел причалить к берегу. Людей на набережной было немного. Никого подозрительного. Убедившись в этом, Хмель заорал и замахал руками, привлекая внимание Суворкина. И Суворкин, и Илья увидели его одновременно. И оба немало изумились. Не ожидали: Илья не предполагал увидеть здесь Хмеля, а Суворкин не знал, что Хмель приплывет по реке.
У них еще было время, чтобы купить в кассе билеты. Пока они не поднялись на борт, Хмель шарил взглядом по набережной, пытаясь обнаружить «хвост», который мог привести за собой Суворкин. «Хвоста» не было. Немного успокоился Хмель, только когда теплоход отчалил.
Илья Оганезов смотрел настороженно. Его можно было понять. Посулили заказ на праздник для двухсот гостей, а вместо этого заманили на прогулочный теплоход, где явно не случайно обнаружился Хмель. Тут любой занервничает.
– Извини, – сказал Хмель. – Военная хитрость. Так надо.
Илья неуверенно улыбнулся в ответ.
Они ушли на корму, где не было людей.
– Хорошо, что я вспомнил о тебе, – сказал Хмель. – Мне кажется, что ты – это то, что нужно. Я крупно попал. Такая засада, ты себе не представляешь. Меня гоняют, как зайца. Конкретно хотят убить. Я дома не живу, я прячусь, я в таких местах ночую…
Хмель махнул рукой.
Илья молчал. Похоже, он был сильно удивлен.
– Я подумал, что это как-то связано с тобой, – сказал Хмель. – Что ты можешь знать. Существует какая-то связь между тем, что со мной происходит, и тобой.
– Неужели? – помрачнел Илья.
– Ну, не буквально, – успокоил его Хмель. – Но этот, кто за мной охотится, он может быть кем-то из твоих клиентов. Из тех, кто заказывал праздники. Или кто-то из присутствовавших там гостей. Тут такая тема получается. Мужик. Молодой. Стрижка короткая. Умеет стрелять. Возможно, что прошел горячие точки. Он при деньгах. Гоняет на «Дефендере».