Чтение онлайн

– Слушай, супер! Выходи сегодня.

– Нее, вы что, я наверное, еще не готова на сцену выйти. Я всего неделю тренируюсь. Да и вообще, я не готова снять с себя платье на сцене.

– Мы видели тебя на тренировках. У тебя отлично получается. Зачем ждать и тратить время? Ты можешь уже сегодня заработать.

– Ой, девочки, я не могу. Я боюсь этих туфлей. И вообще, я пока морально не готова.

– Так, не ной. Пока не выйдешь на сцену, не узнаешь, сможешь ли ты вообще работать. Я пошла программу диджею отдавать. Впишу тебя после себя. Под какой трек пойдешь?

– Я под Sam Brown тренировалась, песня «Stop».

– Отлично! Под нее и пойдешь. Вторую какую-нибудь медленную поставлю.

Такого поворота событий я не ожидала.

Я этот свой первый выход не забуду никогда. Одно дело ходить на тренировки, где кроме хореографа и коллег тебя никто не видит, и совсем другое, когда ты знаешь, что в итоге тебе все равно платье нужно будет снять.

А еще эти ужасные ненавистные туфли на высоченных каблуках. Я боялась этих туфлей как огня.

Заиграл мой трек, диджей объявил в микрофон, что я сейчас буду танцевать, и я пошла. На самом деле, ноги меня в этих туфлях совсем не слушались, по всему телу была дрожь, от страха тряслись все прожилки.

Мамочки, мамочки. В голове проносилось тысяча мыслей в секунду: а что, если я свалюсь на сцене, а что, если у меня не получиться элемент на шесте, а что, если я буду казаться корявой палкой, а что, если я все-таки не решусь снять платье и остаться только в туфлях и стрингах.

Я вцепилась в ближний шест и начала вертеться на нем. Неистово, как спортсменка. От жуткого страха я за несколько секунд показала на нем все элементы, которым научилась.

И что же делать дальше? Мамочки, мамочки. Мне нужно перейти на дальний шест.

Я выдохнула и буквально добежала до второго шеста и вцепилась в него, чтобы не упасть. На втором шесте я тоже изобразила акробатку. Песня заканчивалась, и мне нужно было снять платье. А руки не слушаются… не снимают. Уже начался второй трек. Я должна пройти по залу, чтобы собрать чаевые. Сцена была высотой около метра. Я слезла с нее в ненавистных туфлях, как баба с воза. На шатающихся ногах я подошла к первому столику, за которым сидел постоянный гость клуба. С выпученными от страха глазами я встала напротив него и замерла. Он, конечно же, знал, что я новенькая. Улыбнулся, достал купюру и протянул ее мне. Думаю, вы знаете, что танцовщицам деньги кладут за резинку трусиков или специальную резинку на ноге.

Стоя, как истукан, я просто подняла платье, чтобы он положил мне купюру. Думаю, в этот момент ему было очень смешно. Он засунул купюру под резинку моих трусиков. Я опустила платье и, буркнув спасибо, пошла к другому столику.

Мужчина за вторым столиком уже приготовил купюру. Я осмелела и сняла платье. А дальше все пошло как по маслу. На работу меня приняли, но мой первый выход вспоминали еще долго.

Поиграла в семью

Учиться днем и работать ночами было не легко. Я заканчивала работу примерно в 6 утра и оставалась немного поспать в клубе, а потом ехала на учебу в институт к восьми.

Однажды я уснула на лекции. Мои одногруппники, пожалели меня и разбудили только после того, как закончились все лекции. Благо, что мы оставались в одной аудитории, а менялись преподаватели.

Но все эти трудности были не зря. Я оплатила свою учебу, купила новые вещи на заработанные деньги и могла позволить себе не готовить дома, а питаться в кафе.

Правила клуба были очень строгие. Ни в коем случае не заводить никаких шуры-муры с посетителями клуба, ни смотря на то, что они предлагали золотые горы. Если где-то будешь замечена с кем-либо из гостей, то мгновенное увольнение.

Да. Раньше было так. Клуб дорожил своей репутацией. Сейчас тоже есть такие клубы, но их мало.

В клубе работали охранники, которые следили за тем, чтобы нас не трогали, чтобы гости вели себя пристойно, когда напиваются.

И что вы думаете, в кого влюбилась девятнадцатилетняя я? Ну конечно же в двадцати трех летнего охранника по имени Андрей.

Боже, как он был красив. Рост почти два метра, спортивная фигура и потрясающие зеленые глаза. Я не могла ни спать, ни есть.

Хорошо, что эта любовь оказалась взаимной. Когда я выходила на сцену, он наблюдал за моим танцем со входа. Для меня в те моменты не существовало гостей. Я порхала на шесте словно бабочка. И дарила всю свою сексуальность только одному мужчине на свете – своему аполлону-охраннику.

А нас предупреждали… Никакой любви на работе! И когда узнали про нашу тайну, его уволили. Вот так бывает.

Андрей в то время заканчивал институт, и у него начиналась защита диплома. Я сказала, что до окончания учебы он может не искать работу. Моего заработка нам хватит. А потом он пойдет трудиться, а я уволюсь.

Он переехал ко мне из общаги, и мы стали жить вместе. Тогда я жила в квартире своей бабушки. Мы наслаждались обществом друг друга круглыми сутками. Ссорились мы редко, но метко. В эти моменты он уходил в общагу.

В один из дней нашей ссоры я шла домой с учебы через рынок и увидела, что продают маленького черного пуделя. Мне было грустно и одиноко, и я думала, что эта собаченция решит все мои проблемы.

В тот же самый день, когда я приобрела собачку, мой Андрей пришел ко мне мириться. Ему пришлось смириться и с собачкой.

Он назвал ее Элли и стали мы все жить дружно. Правда, когда прошла неделя и Элли стала обрастать, мы поняли, что она совсем даже не пудель, а вообще не понятно кто. А еще она очень не любила кушать дома, а на прогулках бежала на всех парах до ближайшей помойки и съедала все, что ей попадалось, пока мы ее не оттаскивали от этой кормушки.

После такой трапезы дома нас ждали кучки наблеванной помоечной еды.