Чтение онлайн

Но будучи насыщенным впечатлениями от широкого обсуждения первой серии «Ивана Грозного», от незаконченных съемок второй части, продолжавшихся и после того, как премьера «Великого государя» была сыграна, наконец, от разнообразных исторических источников, которые я изучал в течение предшествующих двух лет с целью познать и представить себе эпоху Грозного, — я смог решиться на столь сжатые репетиционные сроки: работа над образом Ивана IV в театре явилась как бы продолжением работы, начатой в кино. Со своей стороны режиссер Л. С. Вивьен, постановщик «Великого государя», во многом облегчил мне столь необыкновенную по своим творческим предпосылкам подготовительную работу.

Готовясь к выступлению в «Великом государе», я прежде всего стремился снять с Ивана Грозного тот неврастенический налет, который допустил в кино, — отчасти даже в первой серии фильма, и, не без острого чувства внутренней полемики с самим собою, продолжал допускать во второй его серии, снимавшейся по новому варианту сценария, разработанному

С. М. Эйзенштейном.

В свое время В. Г. Белинский назвал Грозного «душой энергической, глубокой, гигантской», — и слова его явились основой для сценической характеристики Ивана IV, каким он представлен в «Великом государе».

Одна из моих основных задач заключалась в том, чтобы четко и убедительно раскрыть мужественность Ивана Грозного. Он стойко переносил все трудности и невзгоды своих последних лет: измену друзей юности, гибель ближайших соратников, убийство сына в порыве гнева, — однако же на почве политических разногласий, — он мужественно продолжал основную линию своей прогрессивной деятельности, последовательно проводил политику построения единого мощного русского государства в тяжелой борьбе с внешними и внутренними врагами. Именно мужественность становилась основной краской в сценическом портрете Ивана Грозного и придавала величие его образу, всем его поступкам и действиям в основе которых лежали высокопатриотические побуждения.

Поэтому, работая над сценическим вариантом образа Ивана Грозного я настойчиво искал в нем черты мужественного человека решительных действий, подчеркивал его волевое устремление в борьбе за движение России по пути прогресса.

— Как Русь оборонить, как оберечь державу! — говорит Грозный, и эта мысль не покидает его ни на одно мгновенье, становится движущей силой в развитии его образа.

В монологе у гроба царевича автор подсказывает исполнителю сокровенные мысли и чаяния Грозного:

Как жадный муравей Все, что ни видит, тащит в муравейник — И хвою павшую и хлебное зерно,

Свой собирая дом помалу до велика, — Вот так и я за тридцать лет Из малых царств и неприметных княжеств Державу русскую воздвиг,

Ее мечом и хитростью умножил,

Мечом и хитростью от гибели сберег.

В тексте пьесы раскрываются не только волевые качества великого государя, но и сознание тяжести обременяющих его государственных забот — ощущение огромных трудностей, стоящих перед царем, болеющим за свою отчизну:

— Ты часа на челе венца сдержать не мог, а я уж тридцать лет держу его, ни разу под тяжестью главы не преклонив! — гневно бросает он Чернецу, который является живым олицетворением реакционеров того времени.

В заключительной картине Иван Грозный, как прозорливый политик, в следующих словах оправдывает свои действия:

... Быть миру десять лет!

Хотя сей мир не принесет нам славы В потомках наших, — Русь оберегли Мы замиреньем сим от гибели возможной!

Сие уразуметь — не каждому дано.

Стремясь раскрыть историческую роль великого собирателя русских земель, я пытался проникнуть в психологическое содержание образа. Мне предстояло выявить прогрессивную созидательную деятельность великого русского государя, выдающегося стратега и политика, объяснить его «грозную» политическую линию как следствие государственной необходимости, противопоставив его мудрые поступки действиям консервативного боярства и интригам Василия Шуйского, возглавлявшего оппозиционные силы.

Основная задача исполнителей исторических образов — донести до зрителя историческую правду, почему работа над историческим образом представляет для актера особые трудности.

Каждый образ в спектакле и на экране должен быть типичным, так же как и в литературе.

Создание исторического образа еще более усложняет эту задачу.

Индивидуальные черты характера Петра I и Ивана Грозного на определенном отрезке времени в известной степени определяли ход исторических событий, но никогда не являлись ни решающей силой, ни тем более основной предпосылкой их государственной деятельности. Самый характер Грозного и Петра складывался не под влиянием случайных событий, но явился результатом той государственной системы, той борьбы за власть, в которую они были втянуты, и, главным образом, результатом объективной исторической необходимости, назревавшей в этих условиях. Играя Ивана Грозного или Петра I, надо показать не только человека, его место и роль в истории, но и самую историю, вскрыв истинные причины происходящих событий. Прогрессивность Ивана Грозного и реакционность царевича Ивана в «Великом государе» обусловлены не столько их индивидуальными данными, сколько борьбой различных социальных группировок за власть. И если при работе над образом Петра I мне многое не удалось раскрыть и воплотить, то в работе над Грозным я старался донести его любовь к Родине, непримиримость к врагам и предателям, показать в великом государе — при всей его, как мы говорим на нашем актерском языке, «человечности» — преданность интересам государства, которые стояли для него выше всех личных привязанностей.

Таким образом, основные мои устремления сводились к тому, чтобы соблюсти объективную историческую правду. То, что буржуазные историки пытались объяснить личными качествами Грозного, чуть ли не проявлением его жестокости, предстало передо мной как законное следствие его борьбы за интересы русского государства в сложной внутренней и внешней обстановке. Г розный двигал историю России вперед — следовательно, историческая правда на его стороне. Реакционное боярство пыталось повернуть ход истории вспять, и непреклонный, волевой, мужественный царь сурово обошелся со своими врагами, потому что они были врагами государства:

Всех тех, кто мог своею волей Препятствовать или грозить моей,

Казнил без жалости! Едины вес и мера,

А такожде и вера на Руси!..

Вот почему я особенно выделял монологи Грозного, посвященные России и ее судьбам, даже отдельные строки, касающиеся той же темы, стремился передать его боль за любимое государство, преданность Родине, служение ей и непримиримость к врагам. Последняя тема особенно полно раскрывается в сцене убийства сына Ивана, которая служит как бы преддверием к большому монологу у его гроба.