Чтение онлайн

Бережному неожиданно повезло: комендант передал ему радиограмму, полученную через Варениковскую: гаулейтер срочно вызывал Штейна в Крым и сообщал, что за ним выслан в станицу катер. Дополнительные распоряжения вручены майору Ридеру, который прибудет с катером.

— Я должен немедленно выехать в Варениковскую, — сказал Бережной коменданту, показав радиограмму. — От обеда, к сожалению, придется отказаться. Распорядитесь о машинах.

Комендант вышел. Бережной быстро написал два письма — Славину и Николаю. Письма через адъютанта были переданы одному из телохранителей Штейна. Тот вышел на улицу и отдал их немецкому солдату — это был переодетый партизан Дубинца.

В письме к Славину Бережной сообщал, в каких камерах сидят Егорин и партизаны, начертил набросок плана тюремного коридора. В записке к Николаю давались подробные инструкции и приказ немедленно передвинуться в район хутора Чакан.

Бережной, конечно, прекрасно отдавал себе отчет в том, что, возвращаясь в Варениковскую, где ждет его майор Ридер, присланный гаулейтером Крыма, он рискует жизнью. Разумней всего было бы скрыться по дороге из Анапы, но Бережной очень скоро понял, что сделать ему это не удастся. Дело в том, что комендант, то ли из усердия, то ли желая быть твердо уверенным в том, что господин Штейн действительно вернется в Варениковскую, приказал отряду мотоциклистов и броневику сопровождать машину Бережного. Волей-неволей приходилось возвращаться в Варениковскую и доводить игру до конца…

Когда Бережной садился в машину, к нему подошел обер-лейтенант Бернс. Он был не так любезен, как в прошлый раз. Сухо пожелал счастливого пути, выразил сожаление, что им так и не удалось побеседовать, и сказал, что немедленно же свяжется по радио со своим крымским другом.

В голосе немца чувствовалась угроза, и Бережной не нашелся, что ответить. Он молча козырнул, сел в машину и поймал себя на том, что машинально расстегнул кобуру револьвера. Он чувствовал: петля вокруг него затягивается все туже.

Для Славина началась страдная пора: он готовил сложную операцию в Анапе и хотел применить в этой операции так называемый «принцип максимального эффекта», которого обычно придерживался наш отряд, когда работал в тылу у немцев: каждая операция имеет самостоятельное значение, но одна вытекает из другой, и все вместе помогают в итоге выполнить основную, решающую задачу.

Об этой операции мы в Краснодаре узнали не сразу. Славин долго не давал о себе знать — его передатчик работал с перебоями, и сведения приходили к нам кружным путем. Как обычно в таких случаях, они были отрывочны и часто противоречивы. Полная картина стала для нас ясна уже много времени спустя, когда сам Славин рассказал нам об этой памятной ночи…

Славин начал с того, на что мы обращали особое внимание на занятиях в филиале нашего Планческого «вуза» в Краснодаре на Октябрьской: с разведки, с самой тщательной разведки, с наблюдения и вдумчивой подготовки.

Разведчики Поданько буквально сбивались с ног.

Прежде всего через Дубинца они наладили связь с его приятелем, работавшим на электростанции. Она помещалась на краю Анапы, близ дороги на Джемете, за тремя рядами колючей проволоки, в зданиях большого гаража МТС, и снабжала энергией служебные помещения немцев.

Приятель Дубинца оказался не очень решительным человеком. Его пришлось довольно долго уговаривать, но в конце концов он выполнил свою задачу образцово: на электростанцию им были доставлены толовые шашки.

Одновременно люди из группы Дубинца разведали все подходы к небольшому мостику, что находился на дороге из города в село Анапское, где были расположены немецкие мастерские и резервы анапского гарнизона.

По ночам с большой осторожностью разведчики обследовали дороги, ведущие к совхозу Джемете. Много труда стоило Славину разместить своих людей поблизости от радио- и телефонной станций. Ребятишки, сменяя друг друга, дежурили у квартир бургомистра и начальника полиции, тщательно следя за тем, как ведут себя «хозяева города».

Разведчики Поданько взяли под наблюдение станицу Раевскую и разузнали, кто виновен в пленении Егорина. Кроме того, разведчики следили за шоссе у станицы Натухаевской и за полевым аэродромом, обнаруженным Поданько. Здесь обычно находилось мало машин, но сюда часто прибывали немецкие машины для заправки, возвращаясь в Крым из далеких рейдов по нашим тылам. На аэродроме всегда хранился большой запас горючего и авиабомб и стояла сильная охрана.

Наконец, лучшие люди отряда были направлены на подготовку нападения на тюрьму: здесь предполагалось нанести главный удар — как по своей значимости, так и по силе предполагаемого немецкого сопротивления.

Нелегко было Славину составить этот план комбинированного удара. В его распоряжении было слишком мало людей.

Характер же операций был очень разнообразен: намечались взрывы, открытые нападения и засады. Все это надо было сочетать воедино, наметить последовательность отдельных операций, предвосхитить возможность неожиданностей, провалов, неудач.

Славин вместе с начальником штаба Пантелеем Сидоровичем мастерски составил этот план: ему помог его недюжинный организаторский талант и опыт партизанской борьбы.

Наконец наступила ночь решающего удара. Она выдалась темной и облачной.

Начал приятель Дубинца: немецкая электростанция взлетела на воздух. Свет в городе погас. На улицах началась беспорядочная стрельба.

Немецкая городская комендатура подняла тревогу и вызвала подкрепление.

Первыми двинулись резервы гарнизона из села Анапского. Машины с автоматчиками помчались в город.

На их дороге находился тот самый маленький мостик, подходы к которому изучали люди Дубинца. Мостик, сваи которого были подпилены, рухнул под первой же машиной. Грузовик провалился в канаву. На него наскочила следовавшая за ним машина и, опрокинувшись, загородила шоссе.

Тогда немцы, найдя съезд с высокого шоссе, направились по боковому проселку через болото. Их головная машина прошла около двухсот метров и взлетела на мине. Взрыв был так силен, что не только уничтожил первый грузовик, но и разбил кабину второго, убив шофера. Третья машина, не успев затормозить, наскочила на первые две и разбилась…

В эту ночь ни один немецкий солдат так и не прибыл из села Анапского в город.

Вторым выступил на помощь Анапе немецкий резерв из совхоза Джемете. То ли здесь не оказалось в то время машин, то ли они были неисправны, но немцы решили добраться до города пешим порядком.