Записки парашютистки

Люба Берлин. Перед каждым советским парашютистом встает образ скромной, симпатичной девушки — одной из лучших парашютисток нашей страны.

Ее биография — это кусочек истории начала развития и расцвета массового советского парашютизма.

Читая эти записки, продиктованные Любой незадолго до ее гибели, невольно вспоминаешь весь путь советского парашютизма от создания парашютных кружков из отдельных энтузиастов до массового движения нашей смелой молодежи, до непревзойденных мировых рекордов советских парашютистов.

Масса советских парашютистов, овладевая высотами парашютной техники, совершенствуя методику и технику парашютного прыжка, естественно, видела образцы среди выдающихся парашютистов нашей страны.

Одним из образцов советской парашютистки была и Люба Берлин.

Начав заниматься парашютизмом на заре его массового развития, она в течение 2–3 лет стала в его первые ряды.

Спокойная, смелая, она в совершенстве овладела техникой сложнейшего парашютного прыжка — прыжка с длительной задержкой раскрытия. Падать тысячи метров не раскрывая парашюта, сохранять стандартное положение тела при падении, не терять ориентировки и с точностью до десятых долей секунды раскрывать парашют — это искусство, в совершенстве овладеть которым удается немногим.

Люба Берлин была не только лучшей парашютисткой в нашей стране, — все, кто с ней работал и сталкивался, знали ее как культурную, образованную девушку, знающую иностранные языки, любящую и увлекающуюся музыкой, искусством. Скромность, исключительно развитое чувство товарищества, отзывчивость, полное отсутствие зазнайства и голого рекордсменства, непрерывное стремление совершенствовать свои знания — отличительные черты Любы Берлин.

Ее гибель — тяжелая утрата для советского парашютизма.

Тысячи юношей и девушек, овладевшие и овладевающие парашютным прыжком, увидят в Любе Берлин образец советской парашютистки — советской девушки, сочетающей в себе высокое парашютное мастерство, культурность, скромность и безграничную преданность нашей великой родине.

Мастер парашютизма СССР орденоносец М. ЗАБЕЛИН

Детство у меня было самое обыкновенное. Родилась я в Ростове-на-Дону в 1915 году. Увезли меня в Москву, когда мне еще и года не было.

Когда мне было лет пять, отца послали с ремонтным поездом Наркомзема в Сибирь. Он взял и меня с собой. Поездка продолжалась, примерно, месяцев шесть. Жили мы все это время в вагоне.

Там я однажды заблудилась в степи. Сама я этот случай помню смутно и знаю о нем больше по рассказам родных.

Поезд наш с мастерскими по ремонту сельскохозяйственного инвентаря подолгу стоял на станциях. Как-то мы остановились на станции Алейская, Алтайской железной дороги.

Я пошла гулять. Откуда-то, очень далеко, к станции подвозили кирпич. Я пристала к возчику, который вез кирпич:

— Дяденька, покатай!

Он посадил меня и повез. Довез до пункта, где брали кирпич.

— Ну, теперь иди домой. Я пошла и заблудилась.

Когда на станции было обнаружено мое исчезновение, поднялась страшная паника — в степи были волки. Несколько человек на лошадях бросились меня разыскивать.

А мне, помню, совершенно не было страшно. Я спокойно гуляла по степи, присаживалась, рвала цветы. Вдруг из-за какого-то кустарника вылетел на лошади мой родственник. Я хорошо запомнила его неожиданное появление. Передо мной стояла большая, серая в яблоках лошадь, я на ней восседал страшно взволнованный всадник. Я бросилась к нему:

— Миша, покатай!

Он схватил меня за шиворот, посадил на лошадь и повез к маме.

Помню, что мама плакала, считая, что меня давно загрызли волки.

Школьное время я ясно помню с первого дня, как начала учиться. Училась хорошо. Особенно любила литературу, страшно ею увлекалась.

Мои любимые авторы были: Майн-Рид и Жюль-Верн. Их произведениями я буквально зачитывалась вместе с двоюродным братишкой, моим ровесникам.

Особенно мне нравилось описание путешествий и приключений индейцев — эта типично мальчишеская литература. Конечно и Чарскую я читала, как все девочки, но это не оставляло следов. Меня страшно привлекали путешествия, необитаемые острова и т. д.

Когда мне было 11 лет, я проводила лето в Мариуполе у моря. Там у родственников был мальчик моего возраста. Вместе с ним мы смастерили лук и почти без передышки играли в индейцев.

В «свободное» время мы отчаянно дрались с ним из-за собаки.

Дело в том, что я страшно любила животных, особенно собак. Моей всегдашней мечтой было завести собаку. Но это не удавалось, потому что квартира наша была мала.

В Мариуполе же у родных был свой домик и своя дворовая собачонка. Из-за этой-то дворняжки у нас с мальчишкой и происходили постоянные ссоры и драки.

В Мариуполе, на Азовском море я научилась плавать и страшно полюбила плавание. На следующее лето в Москве я начала ходить на водную станцию и увлеклась водным спортом.

Вообще, если я чем-нибудь увлекаюсь, так уж без остатка. Так было и на этот раз. Кроме водного спорта я ничем не занималась. Зимой — бассейны, летом — водная станция. И так года два! Только когда я начала заниматься парашютным спортом, плавание отошло на задний план — водную станцию я почти забросила.

Я занималась почти всеми видами спорта, но никогда не собиралась выступать в соревнованиях. Я научилась как следует стильному плаванию. Плавала брассом, а на соревнованиях, когда нужна скорость, обычно плавают кролем. Кролем я еще не плавала. Однажды инструктор на стадионе мне говорит:

— Сегодня будет спортивный заплыв по Москва-реке метров на 500. Я вас записал в команду.

Я запротестовала:

— Я не плаваю кролем, так что — зря.

— Скорость не так важна!