Чтение онлайн

Ленцен улыбается. И угроза, которая таится в его усмешке, понятна только мне.

У меня вдруг начинает страшно кружиться голова, и я понимаю, надо взять себя в руки, главное – дойти до своего стула, не споткнуться и не упасть. К счастью, Ленцен в этот момент не смотрит на меня.

– Ты закончил? – спрашивает он фотографа, который появляется в дверном проеме позади меня и мимо которого величаво и с каким-то высокомерным смешком дефилирует Шарлотта.

– Почти. Я бы хотел еще сделать пару снимков во время беседы. Вы не возражаете, фрау Конраде?

– Нет проблем.

Крепко держусь за край стола. Надо успокоиться. Может, съесть что-нибудь? Отпускаю стол, ноги вроде снова держат, двигаюсь в направлении сервировочного столика. Беру врап, надкусываю.

– Прошу, угощайтесь, – приглашаю я Ленцена и фотографа. – Не пропадать же добру.

– Меня не надо долго упрашивать, – говорит фотограф и берет плошку с чечевичным салатом.

И, к моему несказанному облегчению, Ленцен встает и тоже направляется к столику. Задерживаю дыхание, наблюдая, как он берет врап с курицей и, стоя, начинает его есть. Изо всех сил стараюсь не таращиться на него, но все же отмечаю: вот он чуть испачкал верхнюю губу соусом карри, облизывает, доедает врап. Напряженно слежу, как он вытирает салфеткой пальцы и, наконец, спокойно возвращаясь на свое место, вытирает рот.

Не могу поверить. Неужели все так просто? Сажусь. Ленцен смотрит на меня. Сидим друг против друга, как финалисты шахматного турнира. Улыбка исчезла с его лица.

Софи казалась совершенно спокойной, и человек менее опытный вряд ли заметил бы, как она на самом деле напряжена. Но Йонас прекрасно видел, как подрагивали желваки на ее лице после каждого вопроса Антонии Буг. Как Софи пыталась справиться с собой, как стискивала зубы. Он отвел взгляд. Ему было жалко ее. Он попытался взглянуть глазами свидетельницы на события, о которых шла речь. Свидетели достаточно часто рассказывают не столько о том, что видели, сколько о том, что им хотелось бы увидеть. Софи обстоятельно и точно, без истерик и слез, уже в который раз рассказывала о том, как обнаружила труп сестры, когда пришла в ее квартиру. И только побелевшие костяшки пальцев, сжатых в кулаки, выдавали ее истинное напряжение. Йонас изо всех сил старался видеть в ней всего лишь свидетельницу, которую решили опросить еще раз. Свидетельницу убийства, а не женщину на ступеньках крыльца его дома, которая избавила его от долго преследовавшего чувства отчуждения от действительности – с помощью нескольких фраз, нескольких взглядов, улыбки и последней сигареты. Она всего лишь свидетельница, убеждал он себя, и не больше того.

Антониа Буг намеревалась задать очередной вопрос, но Софи опередила ее.

– Есть еще одно обстоятельство, – сказала она. – Не знаю, насколько оно важно.

– Для нас все очень важно, – сказал Йонас.

– Я вчера встречалась с Фредерикой Кампе, лучшей подругой сестры. И та мне рассказала, что Бритта собиралась уехать из Мюнхена.

– И что тут такого? – спросила Буг.

– Не знаю, – ответила Софи. – Для меня это странно. Бритта любила Мюнхен. Она никуда не собиралась уезжать. В прошлом году, сразу после окончания учебы, ей предлагали очень крутую работу в Париже, но она отказалась, поскольку хотела жить только здесь.

Софи помолчала.

– Я уже говорила, что не знаю, насколько важно это обстоятельство. Но, может, это как-то связано. Может, Бритта чего-то боялась и поэтому хотела уехать из Мюнхена.

– Ваша сестра когда-нибудь давала вам понять, что ей что-то угрожает?

– Да нет же! Нет! Я это вам уже тысячу раз говорила, – вскинулась Софи.

– Но ведь вы полагаете… – начала было Буг, но Софи перебила ее.

– Послушайте! Я просто пытаюсь ухватиться хоть за какую-нибудь соломинку. Насколько я знаю, у Бритты все было в порядке.

– И по вашим словам, вы с сестрой были очень близки? – уточнила Буг.

Софи подавила тяжелый вздох. Йонас понимал, что чувство вины скоро доконает ее.

– Да, – только и смогла выговорить она.

– А зачем вы, собственно, приезжали в тот вечер к сестре? – спросила Буг.

– Да ничего особенного. Поругалась со своим женихом и хотела поговорить с Бриттой.

– А из-за чего поругались с женихом?

Йонас обратил внимание, что в слегка изменившейся позе Софи появились первые признаки состояния, когда начинают ерзать на стуле, что часто бывает, когда человеку задают слишком много неприятных вопросов. Он бросил взгляд на свою ретивую коллегу. На допросах Буг была настоящим питбулем.

– Я не понимаю, какое это может иметь отношение к убийству моей сестры, – заметно нервничая, ответила Софи.

– Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, – невозмутимо продолжала Буг.

– Послушайте. Я дала вам описание мужчины, который убежал из квартиры сестры. Похоже, это вас интересует меньше, чем моя личная жизнь?

– Нас все интересует, – спокойно сказала Буг. – Еще несколько вопросов. Во сколько вы приехали к сестре?

– На все эти вопросы я уже ответила, – сказала Софи и встала. – Мне надо заехать к родителям. У меня много дел, надо вывезти вещи Бритты из квартиры и…

Фраза повисла в воздухе.

– Но мы еще не закончили, – попыталась остановить ее Буг, но Софи, не обращая на нее внимания, взяла связку ключей, которая лежала рядом на стуле, и обратилась к Йонасу:

– Пожалуйста, дайте знать, когда будут какие-то новости. Пожалуйста.

Она поглядела ему в глаза и вышла за дверь.

Буг растерянно смотрела на Йонаса.

– Когда будут какие-то новости, – повторила она. – Каково? С каких это пор мы стали справочным бюро для свидетелей?

Йонас только молча пожал плечами. Ведь молодая коллега не знала, что совсем недавно свидетельница была на пороге его дома, точнее, сидела на ступеньках крыльца. Оно и к лучшему. Если кто-то заподозрит, что он мог обсуждать со свидетельницей ход расследования, у него возникнут серьезные проблемы.

– Вы верите ей? – спросила Буг.

– Естественно, я ей верю, – ответил Йонас. – Также, как и вы. Несмотря на то, что она вам не нравится.

– Вы правы, – согласилась Буг. – Она мне не нравится.

Йонас с улыбкой посмотрел на нее. Несмотря на то что Антониа Буг частенько действовала ему на нервы, ее прямота ему скорее нравилась. Буг пришла всего пару месяцев назад, но ее неуемная энергия и ее хватка уже сделали ее почти незаменимой в команде.

– Не пора ли нам перейти на «ты»? – предложил он.

Лицо Антонии Буг прояснилось.

– Тони, – сказала она.

– Йонас, – сказал Йонас.

Она торжественно протянула ему руку, тем самым как бы скрепляя это событие печатью.