Чтение онлайн

Третья база Люиса.

В обширной комнате, глубокого, бетонированного бункера за одним единственным, огромным, как взлетно-посадочная площадка столом, сидел чрезмерно упитанный майор и сосредоточенно доедал свой четвертый бутерброд. На столе, прямо на свежих картах орбитальной разведки, лежала половинка белого, свежайшего батона, выпеченного из натуральной муки высшего качества и приличный ломоть хорошо прокопченного, розоватого мяса. Хайнс Парн, а лощенного майора звали именно так, любил поесть и всегда с удовольствием это делал. Усмирить такое количество плоти, каким обладал Хайнс уже не представлялось возможным и он уже давно смирился с ее постоянными требованиями, потакая ее малейшему капризу. Из оставшихся на столе продуктов, бутербродов можно было соорудить еще много. День обещал быть обыденно-приятным, как и большинство остальных.

Вдруг, неожиданно сухо щелкнули стопорные запоры единственной в помещении, бронированной двери. Хайнс, пораженный такой наглостью, поднял удивленные глаза на медленно отходившую, по металлическим направляющим дверь. Никому из подчиненных не позволялось тревожить своего начальника во время, когда он изучал свежие снимки с орбиты.

На пороге появился перепуганный на смерть сержант, с криво оторванным клочком бумаги в дрожащей руке. Его болезненно-худое, желтое лицо, уже давно требовало бритвы и заботы врача-диетолога.

– Прошу прощения, господин майор, – дрожащим голосом начал сержант, но тут же осекся под тяжелеющим прямо на глазах взглядом майора.

Тот размеренно прожевал только что откушенный кусок, со знанием дела проглотил и прочистив глотку заорал непривычно тонким, для своей комплекции голоском.

– Что вы себе позволяете?! Совсем распустились!.. Всех отправлю на контракты! Зажрались тут, понимаешь!

Лицо сержанта из болезненно-желтого, мгновенно стало безжизненно-пепельным. Было видно, что он ужасно жалеет, что потревожил своего командира и этого больше никогда не повториться. Майор неожиданно резко выскочил из своего глубокого кресла и сильно размахнувшись, подтвердил свои слова размашистым ударом по столу. Сержанту стало совсем худо. Он мысленно попрощался с жизнью, живо представив себя с тяжеленным автоматом в руках, в глубоком тылу неприятеля, где каждый куст несет таит смерть и все стволы нацелены именно в твою спину.

Покончив с формальностями, которыми, как искренне полагал майор, Хайнс никогда не следовало принебрегать, он перешел к делу:

– Что случилось? – Спросил он, при этом его лицо приобрело выражение отдаленно напоминающее человеческое.

Не очень веря в свою счастливую звезду, сержант не отойдя еще как следует от перепуга попытался доложить еще раз, но это ему далось невероятным напряжением воли:

– Господин майор, – начал он борясь с непонятно откуда взявшейся икотой, – пять минут назад системы слежения обнаружили в контролируемом нами районе неопознанный корабль. Судя по размерам, корабль не боевой. Скорее всего какой-то транспортник. На запросы не отвечает.

– Где это? – Осведомился майор.

Сержант с готовностью назвал квадрат, до боли мечтая о том времени, когда он не будет самым молодым в своей смене.

– Это же совсем рядом с площадями этих наркоманов. Хайнс имел в виду обширные плантации наркопроизводителей, которых на базе недолюбливали, но поделать с таким положением вещей ничего не могли.

– Точно, их аппарат, – более уверено добавил майор после паузы, необходимой для того, чтобы его зажиревшие мозги смогли сделать очередные несколько тактов.

– Нет это не они, – с отчаянной дерзостью разрушил доходяга сержант авторитетное мнение. – Мы сразу с ними связались, но они говорят, что аппарат им не принадлежит и они никого сегодня не ждут.

– Что они там делают?

– Вы не поверите, ломают свои кораблем джунгли.

– Ну кто еще может ломать своим кораблем джунгли? Да врут они все, – цеплялся за свою выстраданную теорию майор. – Знаем мы этих наркоманов – надышаться там своим дерьмом, а потом делают всякие глупости и ничего толком объяснить не могут.

– Это точно не они, – возразил сержант, но уже не так уверено. – С остальными соседями связывались? Что они говорят? – Никто ничего не знает.

– Везет же мне на всякие пакости, – пожалел себя Хайнс. – Поднимайте штурмовики, пусть отправят этого гада обратно туда, откуда он здесь взялся, а еще лучше, пусть его больше вообще не будет.

Два раза сержанту повторять не нужно было. Он так быстро освободил помещение, что аж тонкий пластик карт зашелестел на столе.

Майор расстегнул верхние пуговицы на своем шикарном мундире и помассировал себе широкий, как у быка затылок. Немного успокоившись, он опять плюхнулся в свое кресло и широким, большим штыком мастерски соорудил себе еще один бутерброд.

Шесть человек со шлемами в руках, одетые в противоперегрузочные костюмы, бежали к ангарам через взлетно-посадочное поле, на ходу застегивая оставшиеся застежки на своей специфической одежде.

– Если это опять учебная тревога, то я им сделаю, – пообещал самый старший с виду пилот.

Кого именно касалось это обещание, и что конкретно предполагалось сделать он не уточнил. Бежавшие рядом с ним два пилота, видимо члены одного экипажа, только ехидно улыбнулись, не сомневаясь в намерениях своего командира.

– Смотри, чтобы не было как в прошлый раз, – предупредил своего напарника командир другого экипажа. – Нельзя же так откровенно подрезать…

– Надо же как-то развлекаться, – не определенно отшутился командир первого экипажа. – Взлет через четыре минуты. Да, не забудь, ты Принт как всегда ведомый. Все.

Два экипажа пилотов разделились и вбежали каждый в свой ангар. Через полторы минуты со свистом запустились двигатели и две хищные, вооруженные до зубов машины, синхронно вырулили из своих берлог на взлетку. Как и было сказано, точно через четыре минуты, они без разбега снялись с места и заложив крутой разворот, почти вертикально ушли в безоблачные, нереально голубые небеса. Еще несколько секунд можно было наблюдать их стремительно удаляющиеся силуэты, но вскоре, только два белоснежных следа сконденсировавшейся влаги, свидетельствовали о том, что машины пошли на задание.

– Все, вроде бы разобрался, – сообщил Керон, повышая мощность на выходе реакторов.

Генераторы антигравитационных полей дружно взвыли, с легкостью подбрасывая массивный корабль над поверхностью планеты. Древний старичок с легкостью поднимался все выше и выше, находясь при этом в горизонтальном положении.

Керон запустил планетарно-маршевую установку рейдера, слегка при этом переборщив. Роберту на грудь опустилась невероятная тяжесть, глубоко вдавив его в пилотское кресло.

– Ты полегче, – простонал он, но Керону было не до него.