Западня
Шрифт:
Бегущие за ней «патриоты» попадали в зону убийственного огня и падали, одни – раненые, другие – убитые. На рулежной дорожке уже лежало восемь тел.
Рози во главе полудесятка бойцов устремилась ко входной двери, но в это время большие ворота ангара вдруг распахнулись и изнутри послышался громкий гул. Шеперд кинулась в сторону и упала на бетон.
В эту секунду из ангара показался вертолет, летящий буквально на высоте двух футов, – как видно, пилот был настоящим мастером. Рози вскинула винтовку, выстрелила несколько раз, но тут вертолет вылетел на открытое пространство, повернулся вокруг своей оси и она с ужасом увидела Холдена, каким-то образом привязанного снаружи к плексигласовой кабине.
– Дэвид! – закричала Рози, опуская М-16.
Вертолет плавно прошел мимо нее и стал медленно набирать высоту.
Она отбросила винтовку, со всех ног кинулась к нему, подпрыгнула и сумела уцепиться одной рукой за шасси. Но вертолет резко рванулся вверх, ее пальцы соскользнули и она упала на бетон.
– Дэвид! – снова вскрикнула она, чувствуя, как из ангара вырывается какой-то дым, от которого сразу запершило в горле.
Глаза ее залились слезами…
Пулемет на крыше здания, как оказалось позже, был с дистанционным управлением, расчета при нем не было.
Когда «патриоты» вбежали в ангар, они ощутили, что первое помещение заполнено отравляющим газом, который постепенно рассеивался. Рози намочила водой из переданной ей фляги свою куртку, закрыла ею лицо и, стараясь еле дышать, стала шаг за шагом обследовать газовую камеру.
Вскоре она натолкнулась на распростертого в луже крови Педро Вильялобоса.
Педро был мертв. В его груди зияло несколько ран.
«Патриоты» вынесли его тело наружу и прикрыли куском материи.
Несомненно, все это было подстроено специально и ангар послужил своеобразной западней. Рози поняла, что информацию об аэродроме им подсунули нарочно. И, что самое обидное, они так легко поверили ей! Ладно же, тот, кто послужил ее источником, жестоко поплатится за это. Но только после того, как она освободит Дэвида. Она убеждала себя, что он останется жив.
На полу в газовой камере «патриоты» нашли обе «Беретты», принадлежавшие Холдену. Пистолеты, в одном из которых не осталось ни единого патрона, валялись рядом с тем местом, где лежал Педро.
Входная дверь оказалась без ручки с внутренней стороны, открывалась она только внутрь, а по ее периметру тянулся резиновый уплотнитель.
Когда Рози не могла уже сдерживать дыхание, она выбежала из ангара и опустилась на землю, подставив лицо порывам свежего ветра и дрожа от ненависти.
– Нас специально заманили в эту ловушку, – бросила она подошедшей Пэтси Альфреди. – Ракетная установка послужила лишь приманкой. Они хотели убить Холдена или взять его в плен. – Шеперд закашлялась и вытерла слезы, струящиеся по щекам. – Я убью того сукиного сына, который сообщил нам об этом аэродроме. Нужно спасать Дэвида…
Альфреди опустилась на колени рядом с ней.
– Куда же они полетели? Если террористы не убили Холдена сразу, есть шанс на то, что мы еще выручим его.
– Да, – постаралась дышать ровнее Шеперд. – Наверное, они хотят выпытать у него о нашем союзе с Серильей, чтобы опорочить директора ФБР. Или будут требовать фамилии других руководителей «Патриотов».
Она с трудом поднялась на ноги, чувствуя боль в разбитых в кровь при падении с вертолета коленках и не смогла сдержать крик:
– Негодяи! Я не отдам его вам! Вы слышите, подонки, – не отдам!
Глава девятнадцатая
Он ощущал боль в каждой клеточке своего тела. Глаза едва открывались, и перед ними он различал лишь неясное движение. Такого страдания Дэвид еще никогда не испытывал.
Он попытался двинуть рукой и услышал собственный стон, больше похожий на звук, издаваемый загнанным зверем в предсмертной агонии.
Затем этот звук потонул в грохоте, похожем на шум урагана. Грохот бил по барабанным перепонкам и разрывал их на части.
Руки не двигались. Конечности не слушались команд, которые посылал воспаленный мозг.
Холден чувствовал, как тело пронизывает нестерпимый холод, но одновременно кожу как будто обжигало жаркое пламя.
Он попробовал покачать головой, и весь мир вокруг него заходил ходуном.
Дэвид хотел закричать, но ни единый звук не сорвался с его губ…
Вертолет приземлился.
В десяти шагах от него стоял на костылях Дмитрий Борзой и поток ветра от лопастей развевал его пышные волосы.
Вот, наконец, и Дэвид Холден, привязанный за руки и ноги снаружи к плексигласовой кабине приземлившегося вертолета.
Его одежда превратилась в лохмотья, а лицо покрывали синяки и кровоподтеки.
Дэвид Холден безвольно повис на веревках, стягивающих его запястья.
Рот широко открылся, и только еле вздымающаяся грудь говорила о том, что он еще жив.
– Мистер Джонсон, – повернулся к Борзому стоящий рядом с ним Хэмфри Ходжес, – прикажите снять его, иначе бедняга сейчас умрет. Он же все-таки человек. Сделайте же что-нибудь!
– Конечно, мы его там не оставим, мой великодушный друг, – прищурившись, кивнул тот. – Я не позволю ему так легко умереть…
Глава двадцатая
Мими Бейкер с радостью вызвалась помочь. На голову Рози водрузили тот самый светлый парик, который она надевала, переодевшись медсестрой, когда впервые встречалась с Лютером Стилом для обсуждения союза между «Патриотами» и ФБР. По злой иронии судьбы, теперь ей предстояло увидеться с Рудольфом Серильей, чтобы просить его о помощи, хотя сейчас их союз почти распался.
Весь этот маскарад был необходим для того, чтобы ее не узнали во время какой-нибудь случайной полицейской проверки на улице. Шеперд также необходимо было поговорить с директором ФБР. Она уже звонила ему и условилась о встрече. Он тоже выразил горячее нетерпение побеседовать с ней.
Это ее обеспокоило еще сильнее.
С помощью Мими она наложила на лицо столько грима, что в других условиях его хватило бы ей на неделю, и даже приклеила искусственные ногти, так как ее собственные всегда были обломаны об оружие или обо что-нибудь еще.