Заносы
Шрифт:
– Что это за спирт?! – возмущаются. – Это вода, а не спирт! Мы начнем промывать – у нас все машинки поржавеют! В министерстве вся работа остановится! Вредительство какое-то!
Прохоров попробовал – правда, вода. Даже намека на градусы нет!
Вызывают Крутиль.
– Почему?
– Не знаю! Концентрация такая!
Прохоров берет ареометр и с ребятами идет на склад. Там концентрация нормальная – 94 градуса. Может, ареометр барахлит? Разлили по чуть-чуть, попробовали все трое, чтоб уж не сомневаться. Нормально! Все соответствует.
Снова вызывают Крутиль.
– В чем дело?!
– Не знаю! Концентрация такая!
И смотрит, не мигая, своими красивыми голубыми глазами. Женщина супер! Прекрасные светло-русые волосы, дорогая, но в меру косметика, руки в кольцах. Модно и красиво одета, энергичная и не в чем не сомневающаяся. Ничего не боится! Берется за любую работу. Делает все быстро, с огоньком. Не успеешь оглянуться – уже что-то пропало!
«Наглецы! – сказала ребятам, – Градусов вам мало! Каждый день под градусами!» И вроде бы, она тоже в чем-то права.
После нервного рабочего дня собрались все начальники УСЗ во главе с Прохоровым на тайное совещание в укромном кабинете пожарного начальника ветерана войны Ракицкого: главный инженер Ефремов, начальник по слабым токам Витя, начальник по сильным Михаил, Сашка телефонный и Гена сантехник-сан.
Пригорюнились, призадумались.
– Что ж вы, суки, делаете?! – говорит Ракицкий, разливая по чуть-чуть – Вы же все министерство растащите!
– Василь Игнатич, молчи! – Прохоров ему. – А то я погорю.
– Все погорим! – вздохнули начальники.
Сидят они и не знают, что делать с этой Крутиль-Вертель.
– Перчуку глазки строит. «Он от меня без ума!» – всем рассказывает, – вздохнул Прохоров, – «Разрешила в щечку поцеловать! Ха-ха-ха!» Как с ней бороться?!
– Она и его обокрадет! – уверенно сказал Ракицкий. – И Костю министра!
– Шутки шутками, а она, действительно, все министерство по миру пустит, а мы виноватыми окажемся! Грузовик мебели вывезла – «Все списано! Все списано!» Я к охране – почему выпустили?! А они мне – все в порядке, вот материальный пропуск! Наворовала бланков, подделала мою подпись, поставила печать. Что делать?! – Виктор Иванович горестно обхватил голову руками. – Я не знаю! Хоть вы подскажите!
– Избавляться надо! – жестко сказал Сашка телефонный, – А то всех из-за нее пересажают.
– Предлагал! Я ей даже место хорошее подыскал. Она ж не хочет никуда уходить!
– С повышением, значит, надо место искать. Тогда не откажется.
– Куда с повышением? К Брежневу что ли?
– Она и его обокрадет! – убежденно сказал Ракицкий, разливая еще по чуть-чуть. – Ордена с него снимет и машины угонит!
– Это уже не наша забота! – махнул рукой Прохоров. – Пусть что хочет делает, только бы выпереть отсюда! Мужики, ищите ей работу!
Отягощенные новой задачей, ссутулившись, тихо расходились начальники по домам.
А объект их забот:
– Пьяницы! – брезгливо фыркнул им вслед.
Спирт она точно не пьет. Кому она его толкает? Уже восемь вечера – крутится по министерству, домой не идет. Опять что-нибудь утащит! Вся охрана на нервах!
Только Эдику все до фонаря. Кто что тащит: телефоны или мебель, кто проходит: министр или уборщица, – он уже новый роман пишет. Стоит человеку задержаться у его стола, неловко раскрывая пропуск, только рукой раздраженно махнет – давай, мол, проходи скорей, не маячь! Верю! И пишет. И во всех его бесхитростных творениях запредельная жажда какой-то абсолютной, не от мира сего справедливости. Он с упоением и целиком погружается в жизнь своих персонажей, конструируя новое общество, где зло наказывается, а справедливость всегда торжествует. Поэтому мимо него все, что угодно протащить можно.
Но игнорировать своего непосредственного начальника ему не положено.
– Буду посматривать, – согласно кивает и тут же переводит разговор на другую тему. – Мой хороший знакомый Леня Млечин – учились вместе – предложил посотрудничать с журналом «Советский пограничник». От них можно в командировку съездить. Я сейчас не могу, а ты, если хочешь, давай! Я поговорю с Леней. Он хороший парень. Мы ведь тоже почти как пограничники!
– Давай! Люблю путешествовать!
Поговорил Эдик с Леней. Он и впрямь оказался хорошим парнем – позвонил в журнал и отхарактеризовал меня как достойную кандидатуру, что без сомнения так и есть. Поехал я в редакцию – она как раз недалеко от министерства – познакомился с сотрудниками – отличные ребята! Пообщались с обоюдным удовольствием. Договорились о первой командировке – конечно, на юг. Это мое направление. Очень хотелось побывать в Средней Азии в горах. Ребята эти пограничники – давайте, мол, куда хотите! Хоть на юг, хоть на крайний север! Возьмите только справку из вашего парткома, что не возражают. Простая бумажка. Обычно, без проблем.
Расстались мы друзьями. Я и раньше знал, что пограничники отличные ребята. И мне с ними везет. Могли запросто пристрелить на берегу Берингова моря, когда мы с Сашей Беловым от них убежать пытались, а не пристрелили – спасибо им! Догнали – от них разве убежишь! – допросили, видят: свои и отпустили. На границе классные парни служат!
По телефону договорился с секретарем парторганизации отдела и, не откладывая в долгий ящик, отправился за бумагой. Секретарша эта – она же и кадровичка ждать себя долго заставила – все носилась по коридору с бумагами. Вошел, наконец к ней в кабинет, объяснил еще раз, жду. А она смотрит на меня пристально и говорит с издевкой:
– Такую справку мы вам не дадим!
– Почему это?!
– Вам видней.
«Член КПСС с 1978 года! Начальник лучшего караула нашей команды. Охраняю министерство. И при этом совесть имею. С самим министром близким родственником главы нашего государства в одном спецбуфете отовариваюсь! Всю жизнь дружу с пограничниками. И не могу к ним съездить?! Кошка ты драная!» – вскипел мой разум возмущенный.
Но покипел-покипел и остыл. То, что я невыездной, – понятно, но то, что мне и к границе подходить нельзя – это новость!
А в отделе ЧП. Всем коммунистам ВОХР явиться на закрытое партсобрание! Явка строго обязательна! Вел собрание сам начальник отдела и партсекретарша эта кадровая. Начальник наш в звании капитана. Мундир на нем чуть ни лопается. Морда толстая, красная, но сильно за дело болеет. И болеть, оказывается, есть от чего. Дисциплина! Кто-то из охранников напился прямо на посту, кто-то что-то утащил. А недавно случилось ЧП и среди кадрового состава – наш милиционер ограбил женщину! Нормальный вроде парень, год всего отработал, нареканий по службе не было, ушел в отпуск. И в первый же день ограбил женщину – снял золотое кольцо!