Чтение онлайн

Открываю фотографии на телефоне, их не так много, я не люблю фотографироваться. Отматываю до того момента, когда на них появилась Вика. Первая как раз сделана в тот день, когда мы начали встречаться. Воспоминания захлёстывают меня.

Мы на той же самой набережной, сидим на скамейке, пригретые мартовским солнцем. На улице ещё очень снежно, но в воздухе уже витает ощущение скорой весны.

– Вань, ты такой милый, – улыбается Вика.

– Разве? – усмехаюсь я.

– А ты не знал?

– Ну я…

Теряю мысль, потому что она гладит меня по щеке. Это приятно. Мне даже хочется закрыть глаза.

– У тебя же нет девушки?

– Ты хочешь встречаться со мной? – удивляюсь я.

– Да, я согласна, – она довольно кивает.

Ой… Хотя, почему бы и нет? Вика красивая… Она пододвигается ближе и целует меня в губы. От неё пахнет какими-то конфетами. Мне это нравится. Я ещё никогда не целовал девушку.

«Удалить».

Ко мне подлетает чайка и садится на соседнюю ступеньку. Внимательно смотрит на меня одним глазом.

– Думаешь, так будет лучше? – спрашиваю я у неё.

Это сомнительно, потому что нам с Викой ещё учиться в одной школе целый год, и неловких столкновений избежать не получится.

– Чего молчишь? – спрашиваю я чайку.

В ответ она орёт так пронзительно, что я даже подскакиваю. Чёрт. Нашёл себе собеседницу. Поднимаюсь наверх и бреду вдоль парапета. Без разбора удаляю все фото с Викой. Все, кроме одной – той, что отправили мне друзья.

Останавливаюсь, чтобы поближе её рассмотреть. Вроде обыкновенный парень, ничего особенного. И почему нельзя было сначала со мной поговорить, если она хотела быть с ним? Неужели она думала, что я устрою истерику? Теперь это уже никакого значения не имеет, всё кончено.

Уровень своей наивности я понимаю уже на следующий день. То, что должно было стать концом истории, оказывается только началом. Каким-то образом подробности нашего с Викой разрыва становятся достоянием общественности.

Как только я захожу в школу, ко мне подходят две девчонки:

– Ваня, так жаль, – они смотрят на меня сочувственно.

Кто это вообще такие?

– Не понял, – говорю я.

– Ну… – они переглядываются. – Про Вику… Кто бы мог подумать, что она такая.

– Э-э-э, ну спасибо за соболезнования, – отвечаю я невпопад.

Девчонки трагически качают головой и уходят.

– Морозов, не парься, – ко мне подлетают сзади парни из моего класса. – С любым может случиться.

– Ага, – говорю я.

Ко мне выстраивается целая очередь – люди считают своим долгом сообщить мне, что они думают о порочных женщинах. Я понятия не имею, как мне реагировать на это, поэтому каждый раз ляпаю какую-нибудь глупость. Подозреваю, что половина из них уходит с мыслью, что Вика ещё долго продержалась.

К обеду сочувствующих становится меньше, и я начинаю замечать косые взгляды и смешки у себя за спиной. Когда мы с Семёном и Юрой садимся в столовой, парочка таких девчонок как раз шушукается за соседним столом.

Я разворачиваюсь к ним, смотрю в упор и улыбаюсь. Они сразу перестают хихикать и прячут глаза. Не выдержав и полминуты, они встают и, нервно оглядываясь, уходят из столовой – как будто я сейчас брошусь на них.

– Морозов, ты что делаешь? – спрашивает Семён.

– А? Да не, ничего, – говорю я.

Я надеюсь, что хоть с друзьями смогу забыть об этой истории, но они тоже не могут успокоиться.

– Может, мы её новому хахалю морду набьём? – предлагает Семён.

Похоже, поесть нормально сегодня не получится.

– Да я даже не знаю, кто он, – отмахиваюсь я.

– Выясним, – с энтузиазмом говорит друг.

– Семён, ну зачем тебе это надо? Искать какого-то парня, морду ему бить.

– Это надо не мне, а тебе, – отвечает он.

– Мне-то зачем? – удивляюсь я, отламывая кусок маковой булочки.

– Морозов, он же увёл твою девушку.

– Что значит увёл? Нож у горла держал? Или загипнотизировал? Не захотела бы, не ушла.

– Всё равно это не по-пацански, – друг недовольно крошит вилкой котлету в тарелке.

– Если ты выдумал какой-то кодекс чести, это ещё не значит, что все будут его придерживаться.

– Он должен понять, что поступил неправильно, – настаивает Семён.

– Я ему мамочка, что ли, объяснять, что такое хорошо, а что такое плохо?

– Ну это же оскорбление! Каким надо быть уродом, чтобы сосаться с чужой девушкой!

– Да мне пофигу на них, Сёма, по-фи-гу.

– Не пойму я, Морозов, то ли ты слишком добрый, то ли просто дурачок.

– И то и другое, – подтверждаю я.

– Отстань от него, Рыжий. Пусть человек делает, что хочет, – возмущается Юра.

У Семёна еле заметно дёргается уголок рта. Вообще-то он терпеть не может, когда его называют Рыжим. С Юрой мы общаемся с прошлого года – с тех пор, как оказались в одной баскетбольной команде, а он до сих пор не может запомнить, что это прозвище раздражает Сёму, или делает это специально.

– Мы можем уже поговорить о чём-нибудь другом? – прошу я.

Друзья замолкают ровно на десять секунд.

– А я слышал, что она вроде как с тем парнем даже не встречается, – не выдерживает Юра.