Замки у моря
Шрифт:
Фил говорил, что домик очень простенький, и он не солгал. Гостиная была обставлена потрепанной, но еще пригодной мебелью. Пол выложен коричневой виниловой плиткой, деформированной и потрескавшейся в центре. Выцветшие гравюры украшали деревянные стены. Короче говоря, внутри дом был таким же ветхим и заброшенным, как и снаружи. Но по крайней мере здесь было чисто и он мог пользоваться им весь июль.
Да. Впереди был тридцать один день полного безделья, когда ты сможешь решить, чего же хочешь от этой жизни. Целый месяц без работы и городского шума и суеты, без всезнаек, постоянно дающих мудрые советы…
— Здесь не так плохо, — произнесла Молли, явно неправильно истолковав выражение его лица. — Ничего особенного, зато можно не переживать по поводу чистоты в доме.
И на лице снова появилась ясная улыбка, как будто не было никаких проблем и забот на этом свете. А может быть, ее действительно ничто не тревожило. Или Славная Молли просто недалекий человек. Так, по крайней мере, показалось Квину на первый взгляд.
— Эй, Квин, смотри! У тебя есть музыка! — Она подошла к массивному шкафу и поставила сумку рядом с небольшим проигрывателем. Сбоку находилась стойка с пластинками в картонных упаковках, перехваченных желтоватой лентой.
— Путешествие во времени, — откликнулся Квин.
— Похоже, мы попали в пятидесятые или шестидесятые, — сказала Молли, просматривая пластинки. — А музыка хорошая: «Сьюпримз», Чак Берри, Бадди Холли и «Крикетс». Похоже, кто-то купил новый проигрыватель и оставил здесь старых друзей. Печально. Пятерка Джексонов, Джеймс Браун, «Ронетс». «Будь моей деткой» — обожаю эту песню. Джерри Ли Льюис!
Она с нежностью остановилась на одном альбоме, достала пластинку, положила на диск и нажала кнопку. Пристроила иголку на поверхности пластинки. Из встроенной колонки послышалось шипение, и Молли вместе с Литлом Ричардом затянула «Тутти Фрутти».
Напевая песню, Молли ударилась в такой твист, что полотенце опасно высоко поднялось над бедрами. Дойдя до места, где пелось про девушку Дейзи, сводившую Ричарда с ума, она наконец остановилась.
— Уф! — Молли обмахивала лицо руками. — Тебе так повезло, Квин! — Она снова взяла сумку и понесла через арку туда, где, как Квин мог догадаться, была кухня. — У меня наверху нет музыки! — крикнула она. — Только моя труба.
Да уж, ему очень повезло.
— А у тебя больше посуды, чем у меня, — продолжала она. — И к тому же новее. Думаю, будем есть по большей части у тебя.
Он остолбенел, не успев поднять сумки, и зашел в гостиную в тот момент, когда Молли направлялась в спальню.
— А ты будешь здесь один? — спросила она.
— Мм… Молли…
— Я тоже. На каждом этаже по три спальни. Тебе понравится эта. Она самая большая, и есть собственная ванная комната. Правда, маленькая. — Она прошла в спальню и прыгнула на кровать. — А здесь буду жить я.
Квину понадобилось какое-то время, чтобы заговорить.
— Прости, не понял…
Молли указала на потолок.
— Наверху. Я заняла такую же комнату. Ты будешь спать прямо подо мной! — Она мельком взглянула на него. — Послушай, я надеюсь, ты не подумал, будто я предлагаю…
— Нет, — ответил он, стараясь быть убедительным.
Она улыбнулась.
— Отлично. Иногда ляпну что-нибудь, а потом думаю: боже, меня могли неправильно понять!
Она несколько раз весело подпрыгнула на кровати, вскочила и пошла в ванную. С нездоровой завороженностью наблюдателя смертельного торнадо Квин рванул к двери, чтобы посмотреть, как Молли изучает ванную размером с туалет в самолете. Белый фарфор покрывали ржавые пятна, на шкафчике под раковиной были сломаны петли.
— Можешь ничего не говорить, — сказал он. — У тебя наверху есть мраморный туалетный столик, джакузи и биде, обрамленное золотом.
Она повернулась к нему с восхищенной улыбкой.
— А у тебя есть чувство юмора!
Квин глубоко вздохнул.
— Молли, мм… когда ты сказала, что мы в основном будем есть здесь, что конкретно ты…
— Только то, что нас здесь всего двое.
И она стала протискиваться мимо него. Он затаил дыхание и с неловкой улыбкой постарался предоставить ей как можно больше места. Его окружили тепло, аромат моря и пленительный запах женщины, будоражащий…
Она остановилась и добавила:
— И еще я ненавижу есть в одиночестве.
— Что же, не возражаю, — отозвался он.
Она одобрительно улыбнулась.
— Прекрасно. Сообщи, если вдруг передумаешь.
Он пошел за ней в холл, сожалея, что она так быстро ушла. Нет, он не против занимательного летнего приключения. Но оно может стать пагубным. Им с Молли предстоит жить в этом доме целый месяц. Достаточный срок, чтобы легкий, безобидный роман превратился в путаницу слез, раздражения и взаимных обвинений.
Дойдя до двери, Молли развернулась.
— Думаю, ты не захочешь пропустить закат, Квин. Все собираются вечером на пляже, чтобы посмотреть, как залив поглощает солнце.
— Откуда ты знаешь про закат?
— Мы с Филом часто приезжали сюда и ни разу не пропустили его. Возможно, это место не блещет роскошью, но, уверяю тебя, лучше ты нигде никогда ничего не найдешь. Этот дом стоит у самого пляжа, и ты можешь оказаться в воде через полминуты. Каково? — Она с любопытством посмотрела на Квина, который, похоже, с трудом переваривал полученную информацию.
— Так ты Молли! — наконец вымолвил он.
— А разве я не представилась?
— Молли Фила.
— Ну, уже нет. Но зовут меня Молли Лэм. А откуда ты знаешь Фила? Я думала, ты нашел это место через агента.
— Я работаю на него. Точнее, работал, — поправился Квин.
— Уволился?
— Мм… не совсем.
— Значит, у нас есть что-то общее. Меня он тоже уволил.
— Да, я знаю.
— Ах, ну да. Все знают эту историю, ведь так?
У Молли был такой вид, будто они говорят о недавно вышедшем фильме. Есть хоть что-нибудь на этом свете, что может задеть эту женщину?