Чтение онлайн

— Ты, если боишься гнева Светлого Двора, оставь здесь письмо для Канцелярии. Напиши: так, мол, и так — Дозор скрылся с места несения Службы, а ты никого не видел, не слышал. — Элториэль смотрел на него изучающе своими зелеными глазами.

— А как же отчет? Мне нужно будет описать ВСЕ! Вплоть до того, какие и где следы я обнаружил!

— Так и напиши правду. Миэль тебе сейчас такую картину изобразит, что ни один другой эльф не разберет, что тут на самом деле произошло. Да, Миэль? Сделаешь?

Эльф-следопыт сосредоточенно кивнул, не произнеся ни звука.

— Вот видишь, Ладиэль, все будет красиво! Ты пойми, мы бы и без тебя вскоре ушли бы. Но… Как-то боязно нам в одиночку по землям круглоголовых. А твой посольский статус — как раз то, что нам нужно! Чтобы оглядеться и не сгинуть там сразу. Поможешь?

— Лесной пожар! Элториель, ты понимаешь, о чем меня просишь? Ведь Светлая Канцелярия не успокоится обычной проверкой, событие-то не рядовое! Они будут копать, копать глубоко и со всем тщанием. И тогда мне несдобровать и даже статус доверенного Глодитроэль не будет защитой! А его еще заслужить нужно!

— Нет, Ладиэль, — весело тряхнув головой, возразил Элториэль. — Это ты не понимаешь, о чем идет речь! Случайно ли, что в твоих Книгах ни о чем подобном нет упоминаний? Ты ведь вспоминал сейчас Книги?

— Что ты хочешь сказать? — Какая-то мысль крутилась в голове, но уцепиться за нее старший садовник не мог.

— Случайно ли, что у нас, народа Эль-Льойфу, у народа, который живет одними обрядами, ритуалами, наставлениями и правилами не описано что-то? Ты на самом деле думаешь, что подобное тому, что придумали мы с братьями, — он обвел рукой полукруг следящих за беседой эльфов, — не оказалось в наших бесконечных Красных, Синих, Желтых, Фиолетовых и прочих Книгах? Думай, Ладиэль, думай — почему на самом деле об этом не пишется?

— Не знаю, голова идет кругом. Ты мне скажи!

— Все просто, Ладиэль! Подобное не расследуется, скрывается и замалчивается. Наше преступление настолько «ужасно», что никакой эльф и помыслить об этом не должен! А начни они расследование, и о таких же эльфах, как мы, узнают слишком многие, и некоторые обязательно задумаются — а почему мы пошли на это? Почему не забоялись и не устрашились? И тогда, может быть побегут очень многие. Ты ведь знаешь, что это так! Поэтому тебе бояться нужно только одного — если кому-то придет в голову мысль опросить круглоголовых, не видели ли они нас? Вот тогда может всплыть правда и о тебе. Но, можешь ли ты представить, что наша Светлая Канцелярия опустится до этого?

— Нет, Элториэль. И я тебя понял. Не сказать, что я поверил, но, может быть, ты прав. Хорошо, я возьму вас с собой. Я не стану указывать в отчетах о вас, но и ты должен поклясться, что если тебя и твоих… братьев… все-таки найдут, то…

— Да, Ладиэль, я тебе сейчас обещаю за всех нас, что о твоем участии в нашем поступке никто не узнает! Помоги нам и мы сможем оказаться полезными тебе! Не сейчас, пусть лет через сто, но это будет! Я почему-то это знаю.

— Ладно, пусть Миэль сделает здесь все как нужно и будем спешить. Я и так сильно отвлекся.

Солнце над головами не успело пройти и шестой части своего ежедневного пути, как Миэль, появившись перед Ладиэлем, беззвучно кивнул, показывая, что сделал все как надо и теперь можно идти дальше.

С усталым вздохом поднялся с земли отдохнувший старший садовник. Впереди предстоял длинный путь и много-много-много размышлений, встреч и событий.

Караван все также тащился по дороге, когда Хорст выехав с добычей из леса, остановился на плосковерхом кургане, дававшем прекрасный обзор окрест на многие лиги. Вид, открывшийся его взору, был давным давно знаком, но только сейчас воспринимался совершенно иначе, чем каких-то девять лет назад, когда маршал в последний раз поднимался на ровную как стол вершину кургана.

Теперь все далекое стало различимым, близкое — четким, а бесцветно-серое марево там, где должны сходиться вместе небо и земля — ярким цветастым полотном с тысячью разнообразных деталей.

Тонкая нитка дороги, скользящая меж невысоких холмов, пересекающая несколько мелких речушек по каменным и деревянным мостам, изгибалась в этих местах огромной дугой. Гровель и Бродерик с караваном были где-то в ее начале, а сам Хорст со спутниками по удачной охоте расположился в фокусе этой дуги. Заканчивался изгиб у ворот славного городка Золле — его посещение Хорст наметил давно, еще до прибытия в Мерид, ведь монастырь яковитов, где доживал свой век старый Намюр. Острый шпиль часовни этого почтенного заведения заметно выделялся среди невысоких построек провинциального городка.

Тронув пятками раздувающиеся бока коня, Хорст направил обученное животное прямо — к той точке на петляющей дороге, где наметил встречу с друзьями.

— А куда это Хорст запропастился? — Спросил Гровель маршала, пристраиваясь на своем муле справа от подремывающего в седле герцога.

Бродерик даже не оглянулся, размеренно, в такт шагам лошади, кивая головой. Гровель опасливо покосился на Рональдо, но телохранитель, перехватив его взгляд, пару мгновений пристально всматривался в его глаза, потом демонстративно отвернулся и едва не вслух принялся считать ворон.

Осмелевший купец тронул герцога за колено, укрытое складками толстого дорожного плаща, потом осторожно потряс. Лан покачнулся в седле спросонья, но ухватившись за луку седла, сумел удержаться, а увидев рядом Гровеля — даже улыбнулся в бороду.

— Что случилось, Ганс? — Спросил герцог.

— Да вроде бы ничего, — ответил купец. — Спрашиваю, куда сынка твоего понесло?

— А? — Рассеянно переспросил Бродерик и, подавив зевок, махнул рукой куда-то в поля, — на охоту поехал. Молодость играет, скучно ему плестись с нами.

Лан посмотрел вверх — на давно миновавшее зенит солнце и добавил:

— Да уж и вернуться бы пора.

— Не-е, — Гровель подозрительно огляделся, но Рональдо все так же считал ворон, вплотную приблизившись ко второй сотне, а все остальные были на почтенном расстоянии и слышать ничего не могли. — В Брюннервельде, помню, когда граф охотился, бывало что и по три дни по лесам со свитой носился. Чего уж они там делали? Не знаю… Соберутся толпой, с собаками, несутся по лесу, такой шум-гам поднимут на все графство — не только лисы с зайцами, там и самый глухой и глупый медведь схорониться успеет. А эти, знай себе — в дудки дудят! Может, они так драконов искали?