Чтение онлайн

— Как он выглядел? — волнуясь еще больше, спросила я.

— Обыкновенно выглядел. Среднего роста, молодой, лет тридцати, светловолосый, с бородкой. Глаза у него хорошие были, да и сам веселый такой, и видно, что добрый. Еще сказал, что дочка у него родилась в апреле, как раз в Пасху, а старец ответил, значит, будет счастлива.

Как я не рухнула со скамьи, сама не представляю, потому что выходило, что у старца был мой отец. Конечно, много на свете светловолосых Анатолиев, у которых в Пасху родилась дочь, но я была уверена: человек, о котором рассказывает Граня, — мой отец. Он каким-то образом узнал, что у старца хранится кинжал или, скорее, догадывался, что тому известно нечто о его истории и местонахождении, и приехал к нему специально. А потом его убили. И если верить в пророческий дар старца, кинжалы мой отец все-таки нашел. Правда, не все, раз один из них в то время находился у старца.

Я уже довольно долго сидела молча, уставившись в одну точку на церковной стене. Граню это, казалось, не беспокоило, она, должно быть, предалась своим воспоминаниям.

— Но почему вы отдали кинжал в музей? — очнувшись, спросила я.

— Потому что как сказал старец Николай, так и вышло. Явились за кинжалом-то. На сороковой день после смерти старца и явились.

— Кто явился?

— Люди, — пожала Граня плечами. — А кто они такие, поди разберись.

— Но ведь что-то они вам сказали?

— Конечно. Много чего говорили, да не все слушать надо. Первым явился один. В очках такой, важный с виду. Сказал, что из музея он. Вроде в областном центре хотят выставку сделать о старце, и он просил его личные вещи. А какие у него вещи? Валенки да штаны старые. И те, когда старца хоронили, люди себе забрали. А он опять: «Не было ли каких книг, предметов?» Я, конечно, про книгу врать не стала, хоть и собиралась ее себе оставить, но раз такое дело… Но книга ему была не нужна, я сразу поняла. Книга-то обычная, такую сейчас в любой церкви за тридцать рублей купишь. Вот тут до меня и дошло: за кинжалом приехал. Так и вышло. Долго он меня пытал, потом не выдержал и спрашивает напрямую: «Не говорил ли старец чего о кинжале?» И рисунок мне показывает. Я отнекиваюсь — не понравился он мне. Глаза злые, хоть и улыбается, говорит ласково, а доброты в нем нет; И руки суетливые, вроде ухватить чего хочет. Я рядом со старцем людей видеть научилась, ему одного взгляда хватало, чтобы понять, кто перед ним. Этот был скверный человек. Он мне телефон оставил, чтоб позвонила ему, если вдруг вспомню чего. А я сразу в музей, у меня там подруги работают. Они и позвонили в область узнать, что за выставка такая. А в тамошнем музее знать ничего не знают, а этот, в очках, и не работает там уже вовсе, уволился. Тут я поняла, что хорошего ждать нечего. Так и вышло.

— А как его фамилия? Разин? Сергей Петрович?

— Точно, — кивнула Граня. И продолжила:

— Он уехал, а через месяц другие явились. Сначала сторожку вскрыли. Когда старец умер, дверь с окошком заколотили и электричество отрезали, чтоб бомжи не поселились, но я все равно заходила, так, взглянуть на всякий случай. Иду с могилы старца, смотрю — дверь в сторожку настежь. Лавку сломали и тайник нашли, кирпичи рядом валялись. И в тот же день ко мне явились. Втроем. Эти даже и не скрывались, сразу видно — бандиты. Ну, я, естественно, говорю: ничего, мол, не знаю и не ведаю. Уехали. А у меня тоска на сердце. Ясно, что не отстанут. Заберутся в квартиру, для таких это пустяки, и найдут кинжал. Куда деваться? Я к батюшке. А он руками замахал, неси, говорит, в музеи, там, возьмут, вещь старинная. Я и пошла. Конечно, старец ведал мне его хранить, но как тут сохранишь? А в музее, мне казалось, надежно. И никто с дурным умыслом тем кинжалом не воспользуется, он же просто под стеклом лежать будет. И мне спокойнее. Вот и отнесла. А потом его украли. Федька украл, был у нас такой, пропащая душа. Только выяснилось это, когда он утонул. И где кинжал искать, неведомо. Я думаю, он его бандитам тем продал, они же его и подбили музей ограбить. Люди видели, как к нему какие-то на джипе приезжали. Милиция их искала, да никого не нашла. А мне теперь перед старцем стыдно, век свой грех не отмолить: не уберегла.

— А если я вам покажу фотографии, вы тех людей, что к вам приезжали, узнаете?

— Чего ж не узнать? Они у меня перед глазами часа три маячили. А откуда у вас фотографии?

— Пока у меня их нет, — вздохнула я. — Но вдруг появятся. Я так, на всякий случай спрашиваю.

Простившись с Граней, я пошла на вокзал. Итак, они шли по следам моего отца. Разин Сергей Петрович, бывший сотрудник музея, ныне пресс-секретарь бизнесмена, и лихие ребята, чьи лица прозрачно намекали на род их занятий. Как им стало известно, где следует искать кинжал? Допустим, для Сергея Петровича это не проблема, учитывая его бывшую работу, а вот бандиты… Тут я подумала о бумагах отца, которые забрал после его смерти Ильин, и о его статье в журнале «Следопыт», которую варварски похитили из библиотеки. Встретиться с его наследниками захотелось даже сильнее. «Придется ждать до завтра», — подумала я и тут…

Тут взгляд мой остановился на витрине. До той поры он бессмысленно блуждал, раз я была погружена в размышления, и вдруг сфокусировался. И по спине сразу побежал холодок, потому что в витрине я увидела отражение джипа. Он пристроился сзади и с черепашьей скоростью полз за мной.

С большим трудом я сдержалась, чтобы не оглянуться. Прошла до следующей витрины и убедилась, что джип вовсе не глюк. Сердце скакнуло вниз. Кажется, это называется «душа в пятках», моя сейчас точно была именно там. Я вспомнила Аню, и мне захотелось бежать сломя голову. Но вместо этого я вошла в магазин, призывая на помощь благоразумие, и, пристроившись возле витрины, осторожно выглянула. Джип черный, стекла тонированные. Все, как Аня рассказывала. Чего им от меня надо? Кто-то шел по следам моего отца, а теперь какие-то типы увязались за мной. Считают, что я знаю, где искать кинжалы? Если верить Прохорову, так оно и есть. Только я ничего не знаю! Но попробуй убедить в этом твердолобых парней, у которых на сей счет свое собственное мнение. Тут мне сделалось совершенно не по себе, впору звать на помощь окружающих граждан. Или бежать в милицию. Только что я скажу? Джип на улице увидела? Эка невидаль…

Надо срочно покинуть город. Но для этого я должна добраться до вокзала. Значит, я как ни в чем не бывало иду туда… Вздохнув, я вышла из магазина на улицу, не удержалась и взглянула на джип. Машина не спеша тронулась с места. У ближайшего светофора я перешла дорогу. Если честно — в тот момент я очень боялась: а ну как эти психи меня и укокошат? В бессчетном количестве фильмов я видела, как несчастную жертву сбивала на переходе машина убийцы, и он легко сматывался с места происшествия. Конечно, убивать меня нелогично, если они хотят получить кинжал, но до логики ли мне сейчас?

Я вступила на тротуар на другой стороне с огромным облегчением и снова юркнула в магазин. Джил, наплевав на все правила дорожного движения, начал разворачиваться, а у меня исчезли последние сомнения: за мной следят. Не дожидаясь, когда машина развернется и окажется возле магазина, где я укрылась, я выскочила на улицу и стремглав снова рванула через дорогу. Только что закончивший разворот джип проехал вперед и вновь стал готовиться к развороту, водители машин, которым он перегородил дорогу, истошно сигналили, а я влетела в ближайший переулок и припустилась петлять, точно заяц, надеясь в случае опасности укрыться в каком-нибудь магазине. Жаль, их здесь было немного. Да и город я совсем не знала. Очень может быть, что тем, кто сидел в джипе, он известен значительно лучше, и я вскоре окажусь в ловушке… Переулок для меня в этом смысле менее предпочтителен, чем центр городка. Здесь прохожих вовсе не наблюдалось, что на руку моим преследователям.

Я вбежала в крохотный дворик и устроилась на скамейке возле сарая. Следовало отдышаться к решить, что делать дальше. На вокзале меня будут искать в первую очередь, а покинуть город я могу лишь на автобусе или маршрутке. Вызвать такси? Попытаться договориться с частником или позвонить кому-то из знакомых, чтобы меня забрали отсюда? Ждать придется минимум полтора часа. Можно на время укрыться в каком-нибудь кафе. Хотя тоже опасно, меня могут обнаружить, и тогда встает вопрос: что произойдет, когда мы покинем город? Итак, надо либо пробираться на вокзал, либо звонить…

Я так еще ничего и не решила и вдруг услышала, как рядом останавливается машина. В ужасе повернула голову: въезд со двора перегородил «Мерседес». Его дверца открылась, я приготовилась орать «караул», но вместо этого в изумлении застыла, забыв захлопнуть рот. За рулем машины сидел Прохоров. Он повернулся ко мне и вежливо предложил:

— Садитесь, пожалуйста.

— С какой стати? — придя в себя, спросила я.

— Давайте поговорим по дороге. Я опередил их буквально на несколько минут.