Чтение онлайн

К тому же костюмы оказались очень годными, видимо, последней модели. Бронепластины – облегченная керамика с маркировкой, означающей пятый класс защиты. То есть удержат пулю и АКМ со стальным термоупроченным сердечником, и даже СВД. Бронеткань я обычным ножом потыкал, причем довольно сильно – ей хоть бы хны. В общем, очень приличная «шкура» с продуманным балансом легкости и защиты.

Мимо легкобронированных берцев я тоже не смог пройти: про них лишь слышал, но в руках держать не доводилось. Верх пошит из какой-то необычной ткани, полимерной, что ли. По виду как обычная кожа, но пощупаешь, как она легко и в то же время упруго гнется под пальцами, – и сразу понятно, что тут какая-то научная фантастика, а не обувь.

А уж как на ноге сидят – не передать. И ценник на них болтается, от вида которого я прифигел изрядно. Такие берцы я б себе точно вряд ли когда смог позволить, ибо за хабаром не гонюсь, а приз мой, выданный в Японии кланом якудзы, небось уж давно тот клан себе обратно забрал. Я так и не удосужился заняться этим вопросом, а потом обнаружил, что в суматохе где-то все японские документы на деньги и призовую недвижимость банально потерял. Да и хрен с ними. Не был никогда миллионером, нечего и начинать.

В общем, затарились мы с Варварой по полной и шмотом, и припасами, рассовав их в компактные рюкзаки из той же ткани, что и костюмы. И оружием, разумеется, разжились. Признаться, задолбался я таскать на себе эффективный, но тяжелый АШ-12 и уж тем более расстался с трофейным «Пустынным Орлом» – тяжелой и громоздкой игрушкой, для Зоны годной лишь весьма условно.

Конечно, хотелось мне взять кастомизированный и отлично укомплектованный автомат Калашникова – и приклад раздвижной, и рукоять спортивная, и коллиматор, и подствольник «Костер». Мечта, а не автомат. Но увы, если уж косить под наймита, то изволь и оружие иметь соответствующее.

Потому я выбрал для себя и Варвары американские автоматы LR-300, которые наемники весьма уважают и пользуются в Зоне преимущественно ими. С чем связана такая любовь к штатовскому огнестрелу, я так и не понял. Думаю, скорее всего, с понтами, ибо оружие это очень дорогое – самый навороченный «калаш» будет стоить в наших местах вдвое дешевле этой импортной игрушки.

Но делать нечего, образу надо соответствовать. Потому пришлось подзатариться натовскими патронами 5,56x45 мм, которые в Зоне вот так с ходу не найдешь, повесить себе на пояса итальянские «Беретты», а на головы натянуть фильтрующие маски, образу наймитов никак не противоречащие. С масками этими в Зоне по-разному бывает. Кто-то их носит, опасаясь поймать в легкие радиоактивную пылинку, а кто-то давно на те маски забил и ходит без защиты, дыша полной грудью. До первой пылинки, разумеется.

До «Вектора», судя по КПК, было около двух километров, которые с детекторами аномалий последней модели, имеющими встроенные тепловизоры, можно было пройти довольно быстро. Разумеется, крутую электронику мы тоже позаимствовали на складе Мебиуса, и ее Варвара освоила с ходу интуитивно. Задала пару вопросов, конечно, остальное – сама. То ли в мире Кремля сохранились похожие устройства, то ли это врожденные мут-способности сработали, я уточнять не стал. Нужно было уходить, пока в бар не начали собираться другие болотные.

– Похоронить бы надо, – кивнула Варвара на трупы, когда мы проходили через залитый кровью зал, уже успевший пропахнуть давно не мытой бойней.

– Согласен, – сказал я. – К тому же лишних следов нам тоже не надо.

И вернулся на склад за ручным огнеметом. Там как раз советский ЛПО-50 на сошках посреди зала раскорячился.

Пригодился.

Мы вышили из деревянного здания, отошли метров на двадцать, и я привел огнемет в действие. Архаичная, безусловно, машинка, но действенная.

Струя пламени охватила бар сразу, но я для надежности выстрелил еще два раза, опустошив полностью все три баллона. После чего, бросив разряженный и уже бесполезный агрегат, полюбовался на ревущее пламя, разом похоронившее всех посетителей заведения. Жаль, конечно, их, но увы, они мне просто не оставили другого выхода.

– Пойдем, – сказала Варвара. – Нужно торопиться.

– Пойдем, – эхом отозвался я.

Грустно это, когда живые существа гибнут по собственной дурости. Но, с другой стороны, не дури – и шансов отправиться на тот свет раньше срока будет меньше. Простая философия Зоны, идти против которой – себе дороже.

После сожжения бара на душе было тяжеловато, но от «умных» берцев у меня аж настроение поднялось. Наноматериал, что ли, какой-то фантастический на них поставили, но ногу они облегали просто идеально, так что идти было – одно удовольствие. Ну, хоть что-то хорошее в жизни. Человек вообще в массе своей существо примитивное: раздобыл хорошую обувку – и радости до небес…

Варвара же была в менее приподнятом настроении. Настороженно косилась на развалины деревенских домов, хмурую осеннюю природу Зоны, недоверчиво смотрела на низкое небо, затянутое грозовыми тучами…

И через минут десять ходьбы спросила:

– У вас здесь всегда так?

– Что именно? – не понял я.

– Пейзажи депрессовые.

Я пожал плечами.

– Обычные. Можно подумать, у вас в Новгороде прям Диснейленд. С ходячими мертвецами вместо аттракционов.

– Не смешно. У нас хоть солнце бывает…

– Стоп! – прервал я ее. – Обходим по кругу.

– Что обходим? Нет же ничего…

И тут же, глянув на экран детектора, осеклась:

– Аномалия, да?

– Угу, – сказал я. – Болтать здесь на ходу, конечно, можно, но при этом надо либо в экран детектора пялиться неотрывно, либо дорогу провешивать, кидая впереди себя болты или гильзы. Иначе местная депрессовая природа запросто оторвет язык вместе с головой.

Для наглядности я бросил впереди себя гильзу, которых у меня всегда полные карманы, – туда, где на первый взгляд ничего не было, кроме грязи и хилой серой травы. Раздался негромкий хлопок, и вместо гильзы на земле остался лежать тонкий металлический блин, раскатанный в фольгу.

– «Гравиконцентрат», – сказал я. – Питается, как я понимаю, кровью жертв, а мясо плющит в сырую пленку, на запах которой приходят голодные мутанты.

– Которых он тоже плющит, – продолжила мою мысль Варвара. – Грамотная пакость. У нас тоже аномалии встречаются, но другие и реже.