Чтение онлайн

– Как ты думаешь, для чего ещё можно использовать этот бокс?

– Хм… Помещение просторное. Спортивный зал?

– Смеёшься?
– удивилась она и задумалась.
– Конечно, если бы людям хватало жилья… Да, похоже, ты прав. А почему именно спортивный?

– Ну, я раньше занимался спортом. Сейчас мне этого не хватает.

Лидия задумалась. Мы стояли у двери в её камеру, и мне было интересно, чем я её озадачил. Но вот она взглянула на меня.

– Я понимаю: на глазах у всех не хочется. Фойе перед выходом.

– Да, но коридор закрыт.

– Раньше закрыт был. Теперь призраков нет. У нас свобода передвижения. Далеко всё равно не убежим.
– Она улыбнулась.
– Пойдём после обеда на работу - приглядись. Мне кажется, места там достаточно для тренировок.

Между прочим - дельный совет, думал я, подходя к своей конуре. Расположенное на выходе из коридора-тоннеля и перед дверью на улицу, фойе - привлекательное местечко для моих нужд. Удобно проводить тренировки, да и помедитировать можно. Встаю-то рано. Никто не помешает.

– Это что?
– немедленно спросила Лиз, уставившись на пачку в моих руках.

– Бумага. Только вот чем на ней писать…

– Зачем писать на бумаге, когда есть триди-визор?
– удивился Алекс.
– Там полно функций - и писать, и рисовать.

– Мне нравится, - лаконично ответил я, и дети, как ни странно, приняли такое заявление спокойно. И начали думать о ручках. Так я выяснил, что ручки всё-таки на платформе есть, но - все на вес золота по причине их малого количества. Значит, от ручек придётся отказаться. Карандаши - вообще нереально. Что же делать? Представил себе нечто, что оставляет след на белом. Усмехнулся.

– Придумал?
– спросил Коста.

– Придумал. Только не скажу что. Пока.

– Тогда мы побежали, - сказал Алекс и собрался рвануть с места.

– Стоять!
– скомандовал я - и все послушались.
– Вопрос. А зачем вы вообще пришли?

Они переглянулись.

– Просто так, - ответил за всех Алекс.
– Ты же тайна. И камера открыта. А нам некуда. Вот и посидели, пока тебя не было. Да и с тобой интересно.

Они убежали. А я сидел и некоторое время вспоминал. Своих прогульщиков. Один постоянно торчал дома, и я этого долго не мог понять: почему он не ходит на уроки и сидит дома? Если уж остальные прогуливали, то обязательно куда-нибудь на сторону - по городу или даже просто на детскую площадку. А этот - дома. Раз поговорил, другой. И понял. Он домосед. Но ему очень хочется посидеть в одиночестве. Чтобы дом был в его полном распоряжении.

У детей переселенцев тесные "квартиры". А им хочется не бегать по коридору, а собраться в одном месте и в тёплой компании поболтать друг с дружкой. Пусть даже без меня… И всё равно счастливые. В сравнении-то…

Голова болит от дел, которые надо переделать. И от вопросов. И почему-то странное ощущение, что время резко ускорило свой ход. Что его всё меньше и меньше…

Перед выходом с платформы я внимательно присмотрелся к фойе. Неплохо. Сюда бы ещё татами. Усмехнулся.

Уже за рулём грузовика мысленно перебрал знакомые сказки и пришёл к выводу, что мне уже не хочется рассказывать детям Андерсена. Хочется вспомнить что-то связанное с рыцарями и драконами. Смутно так припомнил сказку про змея, обвившего город своим телом. Вроде там рыцарь ещё был… Но этих обрывков мало. Придётся вспомнить что-то другое.

Испросив разрешения Михала и Арни, который, как я понял, здесь был что-то вроде бригадира, ответственного за своих рабочих, я решил изучить и шахтовые строения, и территорию перерабатывающего завода. Что-то буквально подталкивало меня заглядывать во все закоулки-переулки этого пока маленького производства. Я как будто что-то искал, но сам себе ответить на вопрос - что именно?
– не мог.

В конце концов, во время второй загрузки я попал на глаза диспетчеру, направлявшему всю работу на шахте, парню лет двадцати пяти, русоволосому, бледному, с сонными глазами.

– Ты кто такой?
– недовольно спросил он, выйдя из своей стеклянной комнаты, загромождённой всякими вычислительными машинами. Как только он разбирался во всех этих мониторах!.. Чуть далее выяснилось, что парень не из переселенцев, а из посёлка учёных. Практикант. Он явно скучал, поэтому, немного оттаяв, после моего смиренного ответа, что я водитель, чья машина на погрузке, охотно начал отвечать на мои вопросы.

– А кем ты был раньше?
– снисходительно спросил Мэтт (на бейдже написано, сам представиться простому водиле не удосужился).

– Киллером, - якобы неловко кашлянув, сказал я.

Сначала до него не дошло, поскольку он сразу заговорил о другом, но потом - осёкся. И с минуту, наверное, молчал, насторожённо присматриваясь ко мне.

– А что у тебя с лицом?

– Это была проволочная татуировка. Мне её сняли здесь.

– Понятно, - протянул Мэтт с неожиданным для меня в голосе уважением.

Это он вдруг ко мне проникся уважением из-за чего - из-за тату или из-за моей… кхм… мирной профессии?

Со вздохом я мысленно констатировал, что плохие парни почему-то всегда в ореоле героизма. Так было в прошлом, так происходит и сейчас.

Странно, но после этого маленького диалога он внезапно расщедрился и показал всю шахту на мониторах. Как будто моя бывшая работа приблизила меня к нему и поставила на одной планке. Больше того - похвастался покадровыми видеозаписями за всё время нашей работы.

И только тогда я понял, что искал. На одной из записей был уходящий Вольф. И ворота, через которые он вышел и приблизился к машине, где его встретил Карл, я тут же узнал. Именно это я и хотел знать. Хотя бы то, в какой стороне находятся дети-призраки.

Интересно, есть ли на тамошних воротах видеокамеры, чтобы проследить направление, в котором ушла машина призраков?

Посмотрел на возбуждённого знакомством с настоящим киллером Мэтта - и "взял его на понт".

– Я слышал, в вашем посёлке есть солдаты. Камеры внешнего наблюдения, наверное, в их ведении? Ведь у тебя здесь только камеры, следящие за внутренней шахтой.

– Что ты, - опять снисходительно улыбнулся Мэтт, - всё, что связано с наблюдением, под моим контролем. Вот, например, вот и вот.