Заклинатель 4

1.

Магия понятие специфическое, но даже она подчиняется определенным законам и правилам. Один из таких фундаментальных законов гласит: ничто не появляется из пустоты, для всего необходима энергия. Это аксиома, на которой зиждутся принципы построения заклинаний, будь это личные заклятья самого мага, либо действующие локально в отрыве от творца чары, привязанные к местности. Именно с последним вариантом столкнулся отряд Тары Охотницы, когда ступил в чащу под сень огромных дубов…

Мимо проплывали деревья необъятной толщины, мощные, высокие, и совершенно голые. Желто-красная опавшая листва закрывала землю толстым покровом, шелестя под копытами неспешно ступающих коней. Смирная крестьянская лошадка несла спокойно, меланхолично покачивая головой. В чаще стояла неестественная тишина, давящая на нервы. Не должно быть в лесу так тихо.

Осень полностью вступила в свои права, теплые деньки закончились, принеся с собой холод и редко выпадающий снег. Близилась зима, еще неделя другая и начнутся снегопады, погода окончательно испортится, несмотря на мягкий климат срединных земель, лежащих между теплым побережьем и суровой глубиной континента.

Отряд едет, выстроившись в колонну по двое, наемники напряжены, цепко поглядывают по сторонам, слишком мрачная слава у чащи, через которую проезжаем. Мертвое Урочище не назовут мертвым, если нет для этого веских причин.

Дубовая роща выглядит неприветливо, но другого выхода нет, приходиться ехать по едва обозначенной дороге, больше напоминающей тропинку. Хотя если приглядеться, видно, что раньше здесь проходили телеги, и даже не одна. Если подумать, идеальный проход через мрачный лес, если бы не сгустившаяся угрюмая атмосфера страха.

Наемники напряжены, но верят в свою предводительницу, что вызывает легкое удивление, учитывая, что рыжей воительнице не больше двадцати может двадцати пяти лет, а в отряде есть воины гораздо старше годами, что обычно означает также опыт и хорошие навыки владения мечом. Но тем не менее во главе она — Тара Охотница, рыжая валькирия с завязанными в косички волосами, в стальном нагруднике, с луком, выглядывающим из-за спины.

Поначалу это удивляло — сложившаяся иерархия среди наемников, так как подобные личности как правило на первое место ставят силу, а среди двух десятков рубак попадались громилы с внушительными кондициями. Но потом понял, что дело не только в физическом превосходстве. Судя по случайно подслушанным обмолвкам, они ей верили и ценили ум, не раз помогавший выпутываться из трудных ситуаций, а это гораздо важнее силы или умения ловко махать мечом.

И сомнения растаяли, вместо них появилась настороженность, такая же, как у всех. Но в отличие от хмурых рубак, меня волновала не вязкая тишина мрачной дубовой рощи, усеянной грязно-золотым покровом опавшей листвы, а нечто другое. То, с чего начался рассказ — принципов построения любого заклятья, когда для создания чар необходима магическая энергия, иначе без этого ничего не получится.

Магический фон в чаще присутствовал, как и везде, даже в самом глухом уголке мира, где ни разу не появлялись живые разумные. Но было с ним что-то не так, что-то, что напрягало подобно мелькающей в боковом зрении назойливой мошкаре, исчезающей стоило обратить на нее взор.

Невидимые простому человеческому взору энергетические потоки, неспешно, подобно медленно ступающим лошадям, текли, перемещались, смешивались между собой, расходясь едва заметными линиями и вновь собираясь в мощные жгуты. Стекались и расходились, чтобы вновь продолжить бесконечный бег, создавая непередаваемый рисунок общего природного фона.

Я видел такое не раз с тех пор, как получил способность видеть незримое. И в то же время понимал, что именно в этом фоне что-то не так. Узоры формировались словно под влиянием некой силы, ключевые точки схождения напоминали искусственно выстроенные узлы приложения энергии для перетока в другие формы, а следом и в другие места.

Все это не было очевидным, пряталось под вторым слоем и одновременно размазывалось на общем фоне, маскируясь под естественный ход обычных энергетических сил. Если целенаправленно не искать, ничего не поймешь, к тому же, надо знать куда точно смотреть, чтобы понять, что происходит нечто неординарное.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар знал и умел, адепт мар-шааг, древнего искусства пути духа, не терпящего слабость, а лишь бесконечное самосовершенствование в телесных и магических формах, дабы возвыситься над собой прежним, став лучшей версией вчерашнего себя, он познал магию глубже, чем некоторые маги-заклинатели, жившие в эпоху имперских времен.

И благодаря частице древней сущности, я видел то, что не видели другие. Подмечал детали, которых не должно быть, но которые существовали. В дубовой чаще, по которой ехал конный отряд наемников Тары Охотницы, скрывалась магия, умело прячущаяся в глубине естественного магического фона.

Если отрешиться от всего, то перед глазами вставал странный изломанный рисунок, связанный воедино чьей-то волей. Больше того, часть уходила в сферу тонкого мира, что было совсем необычно, учитывая уровень подготовки нынешних магов. Кто бы не создал это, он либо учился у очень умелых наставников, сумевших сохранить остатки знаний старой Коллегии, либо являлся талантливым самородком, чувствующим энергетические потоки, как собственные, благодаря чему выстроил магическую конструкцию с невероятно сложной структурой, привязанной к локальной географической области.

В последний вариант слабо верилось, это надо быть подлинным гением, чтобы сотворить такое. А какой смысл гению сидеть в лесу? Ему необходимо в большие города, где больше возможностей для развития дара.

Правда имелась еще вероятность, что в деле замешаны некие артефакты, с неизвестными свойствами. Но это требовало проверки и выявления истоков струящейся силы, формирующей внешний контур колдовского узора.

И тем не менее. Очень хорошая работа. Очень. Даже великолепная. Не будь у земель, мимо которых мы проезжали, дурной славы, и не оставайся я настороже, ища причины возможной гибели, то ни за что бы не заметил, что с окружающим магическим фоном что-то не так.

— Скоро стемнеет, пора делать привал, — обернулась в седле Тара Охотница.

И все двадцать угрюмых, украшенных шрамами и обвешанных с головы до ног оружием головорезов послушно начали вертеть головами, подыскивая подходящее под лагерь место. Я лишь в очередной раз мысленно подивился дисциплине в отряде, покачав головой. Глубоко надвинутый капюшон скрыл жест, не дав появится со стороны наемников неудобным вопросам.

Словно отвечая на общий посыл впереди зажурчала вода. Кристально чистый родник выбивался между толстых корней могучего дуба и бежал в узком русле, впадая в небольшую заводь, откуда так удобно наполнять фляги. Рядом пустая площадка, отлично подходившая под разбивку лагеря. Даже несколько валунов полукругом лежало, формируя нечто напоминающее защитное ограждение.