Чтение онлайн

Со стороны следопыта последовал долгий взгляд на обезображенных мертвецов.

— Считаете у него с ними не получилось? Но почему?

Я пожал плечами, выпрямляясь.

— Понятия не имею. Может что-то пошло не так. Если он из новичков, а так скорее всего и есть, и учился по книгам, то мог где-то ошибиться.

— А это результат его ошибок? — факел в руках Нильса качнулся в сторону ямы. В голосе следопыта скользнуло ощутимое омерзение.

— Теперь ты понимаешь, почему мертвителя надо остановить и почему магичка из Ольца требовала непременно его найти. Представь ямы, полные трупов, рядом с захваченными городами. Эта дрянь будет распространяться подобное пожару, и даже не потребует непосредственного присутствия самого чернокнижника. В какой-то момент он обязательно научиться делать из каждого умертвия источник заражения и армии мертвых начнут расползаться по землям без контроля. Два месяца, три — и в конечном итоге вся эта дрянь доползет до многолюдных городов побережья. Получив такую мощь, мертвитель станет непобедимым. Даже во времена империи понадобились огромные силы, чтобы справиться с заразой, а сейчас это сделать будет почти невозможно, — глухо поведал я.

Проблема и правда вырисовывалась нешуточная. Опасность даже не в самом темном маге, а в его способности оставлять маленькие источники заражения, какой мы нашли в обеденной зале. Эта дрянь будет превращать людей в монстров, создавая бесконечные подкрепления для хозяина.

— Надо их сжечь, — сказал Нильс, кивнув на трупы.

— Надо тут все сжечь, — поправил его я, поведя факелом по кругу, обводя постройки постоялого двора.

Следопыт кивнул.

— Я займусь, видел в подвале бочки с вином, думаю они хорошо помогут разгореться огню.

— Хорошо, делай.

Через полчаса мы ехали, покачиваясь в седле, за нашими спинами полыхало гигантское пожарище, горело все, включая частокол. Пламя поднималось так высоко, что было издалека видно в ночной темноте. Это беспокоило, заставляя пришпоривать коней, прибавляя скорость. Неизвестно как скоро стервятники из числа патрулей слетится на пожар, но то, что это случится, не возникало сомнений, слишком яркое зрелище мы устроили за собой.

— Ближе к утру выгорит, если дождь не пойдет, — заметил Нильс уже в который раз оглядываясь назад. В глазах скрытый восторг. Кажется ему понравилось палить дома, пиромант хренов.

— Главное сейчас не нарваться на кого-нибудь из наших приятелей из Ольца или Андара, — глухо проворчал я, не обращая внимания на огромное зарево за спиной. Я ехал все также закутавшись в плащ, с низкой надвинутым капюшоном. Изредка между складок на груди мелькал тускло сверкающий фиолетовым кулон. — Ты уверен, что следы ведут именно в эту сторону?

Последний вопрос заставил следопыта оторваться от завораживающего огня, уверен, не будь острой необходимости, он бы сейчас стоял и пялился на пламя, как завороженный.

— Уверен, кто бы там не прошел, он не особо скрывался. Множество следов ног, шли явно пешком, что исключает разведчиков вражеских армий, те предпочитают передвигаться верхом. Значит это либо выжившие с постоялого двора, кому повезло удрать до прихода мертвителя, либо он сам с своими новыми друзьями из числа обращенных. Лично я ставлю на последнее, в поисках помощи обычные люди пошли бы по тракту, эти же ломятся вбок, к тому же как раз на северо-восток, куда указывала магичка, — быстро проговорил Нильс и вновь нетерпеливо поерзал в седле, явно желая в очередной раз оглянуться.

Ну точно пиромант, какая-то нездоровая страсть к огню. Хотя в нашей ситуации это даже плюс. Надеюсь, он с таким же энтузиазмом спалит мертвителя, с каким поджигал несчастный постоялый двор.

Следы, к слову, нашел тоже Нильс, пройдясь немного в сторону и с ходу обнаружив множество отпечатков ног. Шли точно пешком, и шли толпой, в направлении указанном волшебницей из Ольца, что явно не могло быть простым совпадением.

— Насколько мы отстаем? Хотя бы примерно? И сколько умертвий в этой толпе?

Нильс с независимым видом пожал плечами, наконец забыв о пожаре за спиной.

— Трудно точно сказать, судя по продолжавшим гореть факелам на воротах и во дворе трактира, думаю нападение произошло в начале ночи или поздним вечером, так что часов шесть у них есть. Что касается количества мертвяков, то думаю их не меньше полутора десятков, если судить по оставленным следам.

— Полтора десятка, — задумчиво проронил я. — Мертвитель не мог их сразу превратить в сильных монстров, для этого требуется время. Значит у нас есть шанс.

— К тому же они двигаются не слишком быстро, — указал Нильс. — След очень уж характерный, так идут шаркающей походкой. Если не прибавят в скорости, то к утру должны догнать.

Я кивнул.

— Хорошо, тогда ходу.

Мы не сговариваясь пришпорили лошадей и под звёздным полотном ночного неба устремились в погоню.

19.

Человек ленивое существо, инертное по своей сути, идет туда, куда идут все. При этом это весьма эгоистичное существо, не станет шевелить пальцем, если этого не потребуют экстренные обстоятельства, возникшие прямо здесь и прямо сейчас.

Абстрактная угроза совершенно не воспринимается, считается чем-то далеким, несущественным, даже если вдруг появляются обстоятельства ее чрезвычайной серьезности. Но даже тогда основная масса продолжает ждать, что проблему решат за нее и совершенно не собирается добровольно куда-то отправляться и что-то делать, искренне считая, что это не их дело, невзирая на то, что опасность касается всех.

Такова людская натура и от этого никуда не деться. «Своя хата с краю» — появилась не просто так, поговорка великолепно отражает суть человеческой природы, которая всеми силами противиться любым попыткам привлечь к чему-то, заставить делать что-то, да еще при этом без осязаемого вознаграждения, лишь со смутной благодарностью, которой можно вообще не дождаться.

И нельзя за это винить. Кто бросит все и пойдет противостоять неведомой угрозе, если последняя не подступила к порогу дома? И неважно, что со временем это совершенно точно случится, ведь здесь и сейчас все нормально, а значит можно расслабиться и ничего не предпринимать.

Такова сущность большинства, лишь единицы способны отправиться в путь ради общественного блага, спасая от угрозы, которой пока нет. Но даже эти единицы воспринимаются основной массой, как странные безумцы, кому просто него делать.