Шрифт:
ГЛАВА 1
Старое время завещало новому часть своего печального наследства…
Владимир Галактионович Короленко
Вход в особняк встретил Искрена Ирвина широкими дверями из темного дерева, украшенными резьбой и золотыми узорами. Его родственник, у которого не было наследников, завещал ему дом. Грусть и радость смешались в сердце молодого человека. Как бы там ни было, но честь завладеть огромным состоянием в двадцать четыре года не каждому выпадает. Искрен уже не ругал себя за ту гордость, которая непрошено завладевала им. Старик был скуп и одинок. Он чах над своим златом, никого не подпуская близко. Ирвин даже удивился, когда ему сообщили, что дом переходит в его собственность. Изысканный особняк утопал в роскоши словно был вырван из страниц романтической повести. Фасад особняка украшен колоннами и манил взгляды прохожих своим благородством линий.
Пройдя через порог, Искрен оказался в просторном фойе. Такой красоты он никогда не видел. Огромная винтовая лестница из мрамора украшена золотыми перилами и кристальными люстрами, которые бросали блики на стены и на потолок. Ирвин поставил свой скромный багаж около входной двери, снял пальто и аккуратно повесил его на вешалку. Немного осмелев, Искрен решил прогуляться по своему новому дому. Молодой человек аккуратно ступил на лестницу, которая была отражением роскоши и изящества, и поднялся по ней на второй этаж. На втором этаже располагались роскошные спальни, которые украшены драгоценными тканями, антикварной мебелью и произведениями искусства.
Осмотрев особняк, Искрен подустал и раскинулся на диване на втором этаже. Он понял, что это место роскоши и изыска, которое способно заменить все, кроме присутствия любимого человека. Когда в душе царит пустота золото не может утолить любовный голод. Сердце молодого человека болело от невозможности быть с той, которая заключала в себе весь мир.
Желание поесть начало завладевать им. Мужчина стал думать, что надо бы пойти приготовить ужин, но сил уже не было. Переборов себя, он спустился на первый этаж и вошел на кухню. Открыв шкафы, Ирвин уже не удивился изобилию еды.
– Господин, вы что здесь забыли, – раздался голос рядом, – Пройдите в гостиную, пожалуйста, стол уже накрыт.
От неожиданности Искрен выронил помидор. Он думал, что дом пуст. Мужчина повернулся и опешил – рядом с ним стоял жирный лысый мужчина с куриной ногой в одной руке и бокалом вина в другой. Короткая майка не скрывала огромный живот. Ирвин брезгливо отвел глаза.
– Кто вы такой?
– Я ваш покорный слуга, господин. Зовите меня … – толстяк немного подумал и надкусил ножку, – Гва. Проходите в гостиную, стол вас ожидает.
Искрен последовал за ним в полном молчании. Про себя он размышлял, что хуже: одиночество или нахождение с неизвестным доселе человеком, и к тому же очень странным. Гва, явно привыкший к тому, что живот бил его по ногам, довольно ловко передвигался.
– Да вам, наверное, улица Мелт ничего не скажет. Давно вы здесь работаете? – решил сменить тему Искрен.
– Вам лучше не знать, насколько давно, – засмеялся Гва. – Лучше не знать. Улица Мелт, слышал о ней, – почесал подбородок повар, – Старая бедная улица. Один мой знакомый, давно это было, держал кабак на этой улице. Так вот, он как-то проиграл мне в карты десять рецептов из крысы. Он сам их придумал и даже никого не убил. Вот что значит профессионал! Господин Ирвин, проходите, мы вас ждали.
– «Мы»? – Искрен вскинул бровь и пристально посмотрел на толстяка, – Все-таки не обошлось без крыс?
– Нет, нет, – замахал руками повар, – То есть да. Я запутался. Господин, я открыл ту тетрадку просто из любопытства. Честное слово. Проходите, пожалуйста, стол уже накрыт. Скоро вы познакомитесь со своими рабами, – тон, которым были сказаны последние слова, показался Искрену саркастичным, но он не был уверен в этом до конца. Ирвин решил об этом подумать потом, после ужина. Желудок уже вслух извещал о своем желание насытиться.
Великолепная гостиная была наполнена теплым светом. Огромный стол на массивных изогнутых ножках, которые изо всех сил старались удержать блюда, был центральным элементом комнаты. Вокруг него расставлены кресла с мягкими сиденьями, обитые шелковой тканью с золотистыми нитями. в углу гостиной стоял рояль, украшенный резьбой. Это придавало гостиной аристократический вид. Искрен прошел к столу по пышному ковру.
– Надо бы позвать остальных ужинать, – глаза у нового хозяина бегали по помещению, – и познакомиться.
– Вам откушать надо, дорогой господин, – Гва отодвинул стул орехового цвета, – Садитесь, господин, откушайте. Такс, это должно вам понравиться.
Слащавый его тон уже стал надоедать Искрену. Молодой человек, стиснув зубы, сел. Ему сразу бросилось в глаза, что поверхность стола украшена инкрустацией из драгоценных камней. Ирвин посмотрел под стол и увидел на ножках стола золотые узоры. Это подчеркивало роскошь пи придавало гостиной определенный шарм.
Гва быстро положил в тарелку хозяина панированную оленятину с шалфеем и сливками и налил шипучий ликер. Искрен взял приборы и быстро начал есть.
– Я никогда раньше этого не пробовал, это потрясающе, – опустошив тарелку, Ирвин откинулся на спинку кресла.
– Господин, не забывайте про десертик, – Гва ласково положил в тарелку маковый маффин с рикоттой и творогом и поставил перед Искреном.
– Ммм, – причмокнул Ирвин. – Дядюшка каждый день так вкусно ел в то время, когда я голодал.
– Такие дома не вырастают, как грибы после дождя, – сказал повар. – Господин Мантени много работал. Когда я появился в этом доме, то пришел в ужас. Ваш дядюшка питался непойми как, чем придется. Я все исправил. Привил ему вкус. Я старался радовать его раз пять в день разными вкусными блюдами. Теперь буду радовать вас. Да и вы и сами скоро поймете, что к хорошему быстро привыкаешь.
– Спасибо, Гва. Мне приятна твоя забота, – сказал Искрен, отложив ложку.
Ирвин зевнул и потянулся. Он устал за этот день. Насытив желудок, мужчина понял, что жизнь уж не так плоха, как ему казалось раньше. Что ж, все происходит, когда надо. Но осознание этого пришло к нему только по прошествии глубоких печалей и скорбей. Умерла мать от долгой болезни, любимая женщина вышла замуж за состоятельного господина.
– Вам уже в кроватку надо, – затараторил повар, – со всеми познакомитесь. Завтра. А теперь спать. Я провожу вас в вашу опочивальню.